— … посему каждую минуту существует угроза, что ее черная воля вновь возобладает над моею. Но, пока этого не произошло, мы должны выбраться отсюда как можно скорее. Она забирает мои силы, а Лорену понадобится моя помощь. Союзники недалеки от Врат Апепа, если уже не вошли в Ущелье Эрры, и нам следует с ними встретиться. Полагаю, Ваше Высочество Густаво и Ваше Высочество Арнил согласятся со мною.
Они согласились.
Она хотела дать еще несколько напутствий, но силы изменили ей. Глубоко вздохнув, но так и не отыскав воздуха, она закашлялась и провалилась в мягкое пушистое забытье, овеянное светом брата, ласковыми заботами спутников и оглушительным шепотом Иркаллы.
Она с трудом помнила путь их обратно к солнцу. В полубреду указывала она безошибочно верную дорогу, изо всех сил противостояла Эрешкигаль, всегда чувствовала поддержку брата и тепло Гаральда. Если последнему случалось отходить от нее хотя бы на несколько минут, она начинала волноваться и немощной изуродованной рукою прощупывать воздух в поисках возлюбленного.
Однажды она пришла в себя достаточно, чтобы поозираться несколько мгновений, полюбоваться Гаральдом и прошептать:
— Гаральд… Я люблю тебя.
Она не услышала ответа. Очередное забытье тяжелой дремою накатило на нее, и она провалилась в черную яму.
Ей чудилось, что она, съежившись и обхватив колени, сидит в маленькой сырой и темной пещерке на краю света, а снаружи бушуют бездонные моря да свирепый дождь. Ветер, ее тюремщик, доносил до нее свой треклятый вой и обрывки не связанных между собою фраз:
«Очень плоха…»
«Коцит… Иркалла…»
«Его Высочество…»
«Государь Трен…»
«Герцогство Атия… Аберфойл Алистер… Гаральд…»
«Господин Целитель…»
Акме помнила все, что произошло. Но Эрешкигаль внутри нее продолжала нашептывать ей всяческую ложь, и девушка с трудом отличала, что было правдой.
Она не помнила, как попала в эту пещеру, ветрами выбитую в одинокой скале на краю света, но догадывалась. Как она и просила, ее убили. И вместе с Эрешкигаль они отправились в небытие, где они бок о бок проведут вечность.
«Мне так и не дали искупить своих грехов», — подумала Акме.
Море манило ее своею безграничной мощью, и девушке захотелось прыгнуть к нему в объятия, чтобы оно заключило ее в вечной и прекрасной своей темнице, где ни ветер, ни Эрешкигаль более не найдут ее.
«Будь счастлив, Лорен! Гаральд, прости меня!»
Кто-то рыкнул на нее. И так громко, будто склонился над ее ухом. Вздрогнув, Акме очнулась и быстро заморгала. Мутная пелена вскоре рассеялась, и девушка изумленно огляделась.
Она лежала в темной просторной комнате, обставленной простой мебелью. Дул сильный ветер, и волны его врывались в комнату, не пугая: девушка лежала под теплым одеялом. Стены загадочной комнаты ходили ходуном от каждого дуновения кунабульского ветра, и Акме догадалась, что лежала в шатре. С улицы доносились мужские голоса, и тон почти каждого из них был командным.
«Союзники! — подумала Акме и несказанно обрадовалась. — Мы выбрались из Иркаллы! Я вновь увижу солнце!»
Радость и долгий сон придали ей сил. Акме быстро села и вновь огляделась. В шатре будто не было никого, а она умирала от желания узнать, что произошло.
Услышав легкий шелест длинных одежд, она обернулась: к ней спешила служанка, уже немолодая женщина в светлом чепце, с подносом, заставленным посудой с вкусно пахнущим содержимым. Но, оживившаяся было женщина, взглянула на Акме, смертельно побледнела, вскрикнула и выронила поднос, если бы из темного угла не выросла Реция, полыхнув огнем рыжих волос, и перехватив поднос. Женщина не могла отвести от Акме глаз и безостановочно крестилась, пока зараколахонка не прикрикнула на нее и не выгнала.
— Вот курица! — раздраженно фыркнула та, приближаясь к Акме. — Подруга, расскажи мне все о самочувствии.
— Дай мне зеркало… — выдохнула она, перепуганная реакцией служанки.
Реция озлобленно покосилась в сторону служанки, покопалась у стены и протянула подруге обломок зеркала.
Глаза Акме горели молочно-голубым пламенем, полностью залившим глазное яблоко. От узоров на лице остались лишь темные мешки под глазами и алебастровая бледность. На руках узоры побледнели, вонзившись в кожу ее до плеч и даже до живота.
— Где Лорен?
— Почти все сейчас с принцем Арнилом. Ему нужна какая-то помощь.
Пока Акме подкрепляла свои силы горячим ароматным супом, свежими овощами и вкуснейшим мясом, Реция коротко поведала ей, что из Иркаллы они выбрались без приключений, что, перед тем, как воссоединиться с союзными войсками, отец ее и почти все зараколахонцы ушли в Верну, чтобы зря не раздражать власти Архея. Остались лишь Реция, Цесперий, капитан Цере и Катайр, чтобы мирославской дочери не пришлось возвращаться домой в полном одиночестве.
