Блондин вернулся уже через пару минут, как только переоделся, привёл волосы в порядок. Галли хмыкнул, прежде чем выйти наружу, а Минхо с Ньютом пожали плечами, затем последовали следом, оставляя Томаса досыпать в одиночестве. Едва они оказались за порогом, блондин облокотился на стену, вздохнув.
— Ну, что ты хотел мне рассказать на этот раз? — поинтересовался он, сложив руки на груди.
— Новичок должен уйти, — грубо ответил парень. — И как можно скорее.
— И чем же тебе не понравился этот парень? — фыркнул Минхо, переглянувшись с другом. — Он не причинит нам вреда.
— Ещё как причинит! — вскрикнул Галли, разводя руками. — Он поможет предателю раскрыть наше местоположение! Более того, он поможет людям проникнуть в подземный коридор! Из-за него половину наших людей перебьют!
— Успокойся! — рыкнул блондин, привлекая к себе внимание. — Он никогда этого не сделает.
— Ах да, я совсем забыл… вы же теперь спите вместе. Не удивительно, что ты его защищаешь.
— Я просто случайно уснул на его кровати.
— А как ты вообще оказался на ней? — встрял в разговор Минхо, который до этого стоял вытаращив глаза.
— Потом расскажу, — отмахнулся блондин, не сводя глаз с Галли.
— Мне вообще-то тоже интересно, — фыркнул тот. — Рассказывай сейчас.
— Это не твоё дело, Галли. Не лезь в чужие дела.
— Или в чужую постель?
Напряжение в воздухе нарастало, жилки на шеях обоих парней до ужаса вздулись, начали пульсировать. Ньют тогда сам не понимал, почему был так уверен, что Томас бы не сделал ничего плохого, по крайней мере намеренно. Он был готов до последнего защищать этого человека, активно доказывать его непричастность. Минхо больше не мог смотреть на это, поэтому развёл парней руками в разные стороны, чтобы они оказались на максимально далёком расстоянии друг от друга.
— Галли, давай не будем раздувать из этого проблему, — начал говорить азиат. — Разберёмся чуть позже, хорошо? Возвращайся в город.
— Позже будет поздно, — буркнул парень, прежде чем уйти.
Минхо покачал головой.
— Как ты говоришь, оказался у него в постели? — усмехнулся он, получив шуточный подзатыльник.
— Томасу приснился сон, — начал рассказывать блондин. — О его прошлом.
— Но Видящим не снятся сны, — исправил его азиат. — Тем более о своём прошлом.
— Суть не в этом, — прервал его Ньют. — Томми видел смерть своей матери, он выглядел как маленький ребёнок, испугавшийся грозы, после чего попросил меня остаться с ним.
— И ты, конечно, по доброте своей душевной согласился.
— А что бы сделал ты? Оставил бы его трястись с мыслями, что у него на глазах убили родную мать? Знаешь, может тебе это не знакомо, но я сам прошёл через это. Парню было трудно, ему нужна была поддержка, однако я не собирался спать с ним на одной кровати, планировал чуть позже уйти, но так уж вышло. А ты мог бы не вламываться ко мне с утра пораньше, ещё и с Галли.
— Ты же у нас ранняя пташка, — пожал плечами Минхо. — Откуда мне было знать, что ты ещё дрыхнешь?
— Ладно, — сдался блондин, возвращаясь к себе. — Но больше не приводи ко мне Галли.
— Замётано, — усмехнулся азиат. — Встретимся позже, у меня ещё есть кое-какие дела.
— Иди уже, — фыркнул Ньют, провожая взглядом убегающего друга.
С тихим вздохом парень вернулся в комнату к Томасу, который уже не спал, а сидел на кровати, увлечённо рассматривая рисунок на своей руке. Ньют не понимал, что тот хотел там увидеть, но эта картина его забавляла: парень слишком смешно сдвигал брови, когда пытался что-то разглядеть. Он выглядел как маленький ребёнок, впервые в жизни увидевший погремушку.
— Нашёл? — усмехнулся Ньют, привлекая к себе внимание.
— Что нашёл? — поинтересовался Томас, оторвавшись от руки.
— Ну, откуда мне знать, что ты там искал. Карту сокровищ, наверное.
— К сожалению, карты здесь нет, но зато есть грязное пятно, от которого я очень хочу избавиться.
— Как твоя нога? — перевёл тему блондин, указывая на конечность друга. — Ещё болит?
— Немного, — грустно улыбнулся Томас. — Только мне кажется, от повязки я всё равно ни вправе отказаться.
— Ты правильно думаешь, — ответил Ньют, решительно приблизившись к парню. — А как с остальными ранами?
Парень медленно провёл рукой по рубашке брюнета, заставляя того замереть от неожиданности. На самом деле он не делал ничего, что могло бы показаться неправильным или непристойным, но Томасу действительно понравился его новый друг, так что теперь ему казалось, что всё иначе. Блондин начал расстёгивать пуговицы на рубашке Томаса, по телу которого гуляли табуны мурашек, вызванные мягкими прикосновениями. Ньюту нужно было осмотреть раны, красовавшиеся на груди брюнета, ведь они тоже всё ещё могли воспалиться. Он продолжал водить рукой по обнажённому телу Томаса, изредка надавливая на небольшие синяки.
