О таком Томас даже и представить не мог. Всего за пару лет Видящие основали для себя целый город, который практически ни чем не отличался от оригинального мира, к которому он привык. Это было просто невероятно: люди способны на многое, когда работают все вместе, а это главное.
За день они обошли всё, что только можно было. Бренда показала новому знакомому все приличные заведения, которые только были в городе, показала места, где выращивают урожай на зиму, показала главные тоннели, с помощью которых можно попасть к другим кланам. Оказывается, все подземные города соединены между собой, что позволяет Предвестникам спокойно приходить к Видящим или наоборот. Ноги брюнета уже были стоптаны, безумно болели. К концу дня Бренда доставила его до самого порога Ньюта, прежде чем попрощаться и уйти. Томас был немного выпившим, после коротких танцев в клубе.
— Вижу тебе понравилось, — тихо сказал блондин, вытаскивая из волос Томаса цветную конфетти. — Как погуляли?
— Прекрасно! — развёл руками брюнет. — Бренда великолепный человек! С ней безумно весело!
— Она тебя споила? — усмехнулся Ньют. — Ты вообще когда-нибудь раньше пил?
— Нет, но Бренда говорит…
— Знаю я, что твоя Бренда говорит, — перебил его блондин, закатывая глаза. — Ты можешь рассказать о чём-нибудь другом?
— А ты ревнуешь? — хихикнул Томас, делая шаг в сторону парня. — Не волнуйся, потому что она не в моём вкусе.
— Мне всё равно, — фыркнул тот, отворачиваясь. — Ложись спать, завтра лучше будет.
— Я ещё не хочу спать. Знаешь, что Бренда…
— Томми, ложись по-хорошему или отправишься на коврик у входа!
Голос Ньюта, как и обычно, оставался спокойным, ровным. Казалось, что встречать пьяного брюнета для него уже привычное дело. Рубашка Томаса была расстегнута почти до середины, и это не ускользнуло от глаз блондина. Пробежав глазами по всему брюнету, парень вздохнул.
— Пожалуйста, ложись спать, а завтра мы поговорим, хорошо?
Томас кивнул, принимаясь раздеваться. Пока лишняя одежда оказалась на стуле возле кровати, Ньют уже ушёл в свою комнату, зарывшись в одеяло.
— Спокойной ночи, Ньют! — крикнул брюнет, оглашая, кажется, всё подземелье.
Блондин слабо улыбнулся своим мыслям, прикрыв глаза.
— Сладких снов, Томми, — прошептал он, прежде чем провалиться в сон.
***
Томас стоит в толпе неизвестных ему людей, которые тихо стонут, качаются из стороны в сторону, стараясь удержать равновесие. Все они выглядят довольно замученными, сильно уставшими. Толстый слой грязи покрывает их кожу и одежду, руки людей крепко связаны верёвками в целях безопасности. Брюнет опускает глаза на свои порядком затёкшие конечности, глядя на стёртые раны. Он не понимает, что происходит вокруг, но знает одно: ничего хорошего это не предвещает. Мальчишка, стоявший рядом с ним, крепко сжимает его руку, но Томас не придаёт этому значения. Он знает его, но подсознание никак не может выдать никакой дельной информации по этому поводу. Все люди находятся здесь с одной целью: они должны умереть. Брюнет отлично это понимает, он морально готов к тому, что сейчас произойдёт. Мир, который когда-то был прекрасным и процветающим, превратился в сплошную свалку, место на которой есть только для голодных крыс. Города давно прекратили своё существование, а на их месте остались лишь руины, напоминающие о произошедшей бойне. Все развитые технологии теперь находились под строжайшим запретом, из-за чего всё вокруг вернулось в период средневековья, как во время правления королей.
В какой-то момент толпа начала оживлённо что-то кричать, размахивая руками. Подняв голову, парень увидел перед собой двух крепких мужчин, крепко держащих под локти темноволосую женщину, даже не думавшую им сопротивляться. В этой женщине Томас узнал свою мать. Несмотря на то, что её лицо было испачкано, а волосы слиплись от грязи, она была так же красива, как всегда. Заметив в толпе сына, она мягко улыбнулась, как бы говоря, что всё хорошо. Парень хотел выскочить из толпы, закричать, но не мог: накануне он поклялся матери не делать этого и выжить любой ценой.
Один из мужчин, державших за локоть женщину, схватил её за руку, чтобы продемонстрировать Всевидящее око толпе. Никто из людей не проронил ни звука — они отлично знали, что сами такие же, их ждёт точно такая же участь. Буквально через несколько секунд мать Томаса привязали к столбу, стоявшему в центре. Вокруг него парень заметил наваленные дрова и много соломы.
Ей не помочь.
Едва огонь охватил стоящие рядом связки сена, женщина издала душераздирающий крик. От него из глаз брюнета хлынули слёзы, однако он не сводил глаз с самого близкого ему человека, который у него когда-либо был. Неописуемая боль, таившаяся в его груди, выскочила наружу.
С громким криком, Томас подскочил с кровати, оказываясь в сидячем положении. К его же счастью он не потушил вечером свечи, находящиеся в его комнате. Оглядевшись, брюнет заметил Ньюта, который замер у входа: глаза парня были широко раскрыты, а в его руках был большой подсвечник.
— Томми? — испуганно позвал он. — Что случилось?
