Ньют быстро понял, что тот не в себе, но не так, как обычно. Это уже был не Томас, а кто-то другой. Настоящий Томас не стал бы делать того, что собирался сделать этот брюнет.
— Ты не рад меня видеть? — усмехнулся он, до боли вцепившись в плечо парня. — А я думал, что мы повеселимся.
Блондин молчал. Он не издавал ни одного звука, чтобы не сделать ещё хуже.
— Скажи хоть что-нибудь, — прорычал Томас, схватив парня за ворот белой рубашки. — Ну же!
Не дождавшись ответа, он со всей силы толкнул Ньюта в сторону стола, который моментально обвалился на пол. Томас сейчас обладал какой-то нереальной силой, которая превышала во много раз его собственную. Осколок от разбившейся кружки, которая до этого стояла на столе, больно врезался блондину в кожу, заставив того вскрикнуть. Недолго думая парень потянулся к нему, рывком извлекая. На белоснежной рубашке моментально появились красные следы, которые со временем становились всё больше и больше. Томас засмеялся. Он был не в себе, не понимал, что делает. Откинув осколок куда-то в сторону, Ньют поднял голову и посмотрел в глаза парня, за что получил обжигающую пощёчину. Он даже не пытался сопротивляться. Какой в этом смысл? Сам говорил Томасу, что никогда бы в жизни не ударил человека, которого любит.
Усмехнувшись, брюнет схватил его за ворот рубашки и рывком поднял на ноги.
— Поиграем? — прошептал он, прежде чем одним движением сорвать с Ньюта рубашку и откинуть в неизвестном направлении.
Томас прикоснулся к груди блондина, мягко проводя по ней рукой. Парню было всё равно, что с ним сделают: в глубине души он был даже рад, что перед ним сейчас Томас, а не какой-нибудь человек с улицы. Его взгляд был стеклянным и безразличным, он не боялся и держался из последних сил. Его глаза были красными и немного распухшими, голова безумно кружилась, но далеко не от удовольствия. Брюнет продолжал гладить тело любимого, с каждой секундой спускаясь всё ниже и ниже. Наконец, его рука дошла до самого низа и скользнула под резинку штанов, заставив Ньюта зашипеть.
— Не трогай меня, — наконец, сказал он.
Однако его слова остались без внимания. Резким движением Томас повернул блондина к себе спиной, заставляя опереться о стенку. Тело парня дрожало. Шумно выдохнув, брюнет вцепился пальцами в края его штанов, начиная медленно их стягивать.
— Томми, прошу…
Брюнет несильно ударил парня по щеке, заставляя того замолчать. Ему не оставалось больше ничего делать, как только смириться. Спустив свои собственные штаны, Томас раздвинул ноги Ньюта коленом, прежде чем провести ладонью по изгибу его позвоночника, от чего парень издал тихий всхлип. Он не хотел этого, но не мог дать отпор.
Из глаз брызнули слёзы, когда брюнет резко вошёл, без всякой подготовки и предупреждения. От боли блондин со всей силы вжался в стенку, как будто в надежде пройти сквозь неё. Он не издавал ни звука, только до ужаса тихие хрипы периодически срывались с его губ. Сделав несколько решительных толчков, Томас вышел из парня. Ньют не совсем понял этих мотивов, но через секунду почувствовал сильные руки на своих плечах, которые рывком развернули его. Теперь блондин мог смотреть в карие глаза напротив, но хотел ли он этого?
Ухмыльнувшись, брюнет нежно провёл рукой по ноге Ньюта, прежде чем приподнять её и закинуть её себе на бедро. Блондин чувствовал, как по ногам течёт что-то тёплое — он точно знал, что это кровь. Очередной взрыв боли заставил его прийти в себя и вскрикнуть. Томас вошёл уже во второй раз и начал уверенно двигаться, с каждым толчком доставляя только боль. Парень отвернул голову и закрыл глаза, чтобы не видеть стоящего перед ним. Слишком больно было осознавать происходящее. Ньют старался укрыться в своём подсознании, чтобы хоть ненадолго забыть о боли, но у него не получалось. Томас, его Томми делал с ним такое без всякой жалости или сожаления. Брюнет сильно толкался бёдрами, вдалбливая член настолько глубоко, насколько это было возможно. Каждый раз, когда Ньют пытался всхлипнуть или издать какой-нибудь другой звук, получал удар по лицу. Он сдался, его сломали, сломал человек, которого он любил больше всего на свете.
Прошло довольно много времени, прежде чем Томас излился внутрь блондина и резко вышел. Обессиленный парень скатился по стене на пол, пряча лицо где-то в коленях. Его губа была разбита, а по ногам текла сперма вперемешку с кровью. Слишком много ударов он получил сегодня. Натянув штаны, брюнет присел на корточки, приподняв голову Ньюта и посмотрев ему в глаза.
— Не обижайся на меня, милый, — тихо сказал он. — Ты этого не заслужил, я знаю, но мне так хотелось сделать это.
— Зачем? — дрожащим голосом спросил блондин, вжимаясь в стену.
