– Я стараюсь, – пролепетал он, горбясь под тяжестью исполинского рюкзака. Он чувствовал себя Атлантом, держащим на своих плечах весь мир. И ощущение это не было ложным. Цент запихнул в рюкзак не весь, но солидную часть этого мира. Одной тушенки банок тридцать, да пиво, да сухари. Но Владику казалось, что даже весь их запас еды не может весить так много. Рюкзак будто нагрузили свинцом.
– Как же жарко! – простонала Машка, и поглядела сквозь солнцезащитные очки на пылающий диск дневного светила.
– А в тачке кондиционер был, – сквозь зубы процедил Цент.
– Все бы сейчас отдала, чтобы нырнуть в бассейн, – призналась девушка.
– Понимаю тебя, – кивнул Цент. – Я бы тоже окунулся. Представляешь, ныряешь в прохладную водичку, погружаешься в нее, остужаешь тело.
– Да, здорово, – мечтательно протянула Машка.
– А после вылезаешь на сушу….
– И ложишься на шезлонг в теньке, и пьешь апельсиновый сок со льдом….
– Нет! – перебил спутницу Цент. – У тебя фантазия пошла не в то горло. На самом деле вот как должно быть: вылезаешь из бассейна, берешь секатор, и продолжаешь пытать привязанного к шезлонгу жадного коммерсанта. Отрезаешь от него кусочек-другой, потом переходишь к следующему шезлонгу. Там ждет своей очереди гаишник. Секатором удаляешь ему соски, нос, уши. Гаишник орет, кровь брызжет фонтаном…. А вот после этого уже можно и сока со льдом выпить.
Слушая инквизиторские грезы Цента, Владику в очередной раз захотелось ущипнуть себя. Вдруг хоть в этот раз сработает. Он уже щипал себя прежде. Многократно, и за разные места своего тела. Щипал и щипал, а желанное пробуждение так и не состоялось. Неужели он так и не проснется? Неужели это все явь? Цент, зомби, конец света, погребенный заживо Кощей – да разве такое может быть на самом деле? Этакая жуть даже в страшном сне не привидится.
– А знаете, кого я хотел бы попытать? – спросил Цент.
Владик постарался отключить слух. Он не знал, что ужасает его больше – деяния Цента или его речи. Хотел же Владик, в данный момент, лишь одного – чтобы они скорее нашли новый автомобиль. Потому что чувствовал, да нет, не чувствовал, знал наверняка – до вечера он не протянет. Мегалитический рюкзак неминуемо сведет его в могилу. Он уже изнемог, хотя отшагал всего-то полкилометра. Но ноша эта не по нему. Да еще жара стоит такая, что пот, изливаясь с макушки, струится по всему телу зловонными ручьями, стекая в кроссовки, в которых уже хлюпают настоящие озера. Потели все, но Владик, отягощенный непосильным грузом, буквально исторгал из себя пот, и тот хлестал из каждой поры его измученного организма. Не за горами был удар – солнечный, тепловой или кулаком в ухо, если он не устоит на ногах и взболтает-таки пиво.
Страдалец полагал, что хуже уже не будет. И ошибся. Через час изнуряющего туризма по солнцепеку, они набрели на большой рейсовый автобус, что лежал на боку, наполовину перегородив дорогу своей белой тушей. Ничто не предвещало беды. Они подошли к автобусу, миновали его, и попытались направиться дальше. Внутрь не полезли – не было смысла. Все тачки на трассе давно уже обобрали такие же выжившие бродяги, как и они. А если и нет, что такого ценного они могли обнаружить в автобусе? Еды и оружия у них хватало, а холодного апельсинного сока со льдом там точно не валяется.
Едва миновали автобус, как начался кошмар и ужас. Зомби, к счастью, выдали себя злобным рычанием и шарканьем ног по асфальту, и только по этой причине трое путников сумели спасти свои жизни. Как выяснилось, тухлая братия затаилась в кювете, а когда добыча проследовала мимо засады, попыталась напасть со спины.
– Ах вы сволочи! – орал Цент, разряжая дробовик в наступающих мертвецов. Одному снес голову, второму отстрелил руку, остальных просто нашпиговал картечью. Толку от этого не было никакого. Мертвецов невозможно было убить или ранить, их можно было только уничтожить, разнеся на куски или спалив дотла. Будь тухлых монстров два-три, не составило бы труда расчленить их меткими выстрелами, но сейчас на них перла орда в два десятка голов.
– Нате! Жрите! – орал Цент, всаживая в грудь покойнику заряд картечи. Того отбросило назад, он упал на асфальт и тут же начал подниматься.
Машка, наконец, стащила с плеча винтовку, вскинула ее и выстрелила. Стреляла, не прицеливаясь, что не замедлило сказаться на результате – пуля пролетела сквозь гущу мертвецов, никого даже не зацепив.
– Ты что, нарочно? – возмутился Цент, торопливо заряжая опустошенный дробовик.
Девушка вскинула винтовку, и выстрелила повторно. Пуля продырявила голову одному наглому мертвецу средних лет, и еще троим, что двигались за ним следом. И ни один из них от этого не стал чувствовать себя хуже.
Зомби уже накатывали на них, и стало ясно – отбиться не выйдет. Численный перевес был на стороне темных сил.
