Всю информацию на базе получали через сеть спутников, с их помощью осуществлялась и связь. Каждый, живущий на базе, был обязан постоянно носить с собой мини-рацию, чтобы постоянно оставаться на связи. На нижний этаж, где располагались пищеблок, жилой отсек, пять небольших спортзалов, два бассейна и оранжереи, вело несколько лестничных маршей и лифтов. Ни кинозала, ни зала для собраний не было, так как ввиду секретности базы общие контакты не разрешались, каждый общался только с группой коллег по работе. Каждая группа жила в своем секторе. Служили здесь вахтовым методом: полгода службы – один месяц отдыха на поверхности.
После обеда я остался в нашей столовой. У меня был час свободного времени, чтобы посмотреть новости по телевизору и почитать у камина. Затем я отправился в спортзал на тренировку с Марком. Вечером отец сказал, что завтра у меня встреча с моим новым наставником.
– А Марк? – Спросил я.
– Марк останется твоим спортивным тренером. Он же будет сопровождать тебя при выходах в город или в лес на прогулку, ты еще мал, чтобы сидеть под землей месяцами, – ответил отец. До нового года ты будешь учиться в колледже, и жить с нами. Вторую половину учебы проведешь на Базе, а мы с матерью останемся жить и работать в военном городке.
О наставнике он ничего не рассказал, и, как мне не хотелось узнать о нем, я ничего не стал спрашивать. На следующий день через час после завтрака ко мне в комнату пришел Маркел.
– Ну что, готов идти? – спросил он. Я кивнул утвердительно.
– Тогда отправляемся. Он посмотрел на меня, видя, что я бросил взгляд на дверь, улыбнулся и сказал:
– Из твоей комнаты есть потайной ход прямо на уровень 'Х', так мы называем секретные апартаменты Стражей.
– Где? – Изумленно воззрился я на него.
Маркел подошел к небольшой полке с моими любимыми книгами, которые я привез с собой: десятитомником 'Хроник Амбера' Желязны, 'Лунной радугой' Сергея Павлова в двух томах и книгой об Аркаиме. Рядом с полкой висела чеканка в виде совы, слегка утопленная в стену. Она исполняла роль ночника и настенных часов: ее глаза, горевшие красивым изумрудным светом, были электронными циферблатами, в одном глазу высвечивались часы, во втором минуты, а в роли будильника она звонко ухала по утрам, словно филин. Маркел прикоснулся большими пальцами к совиным глазам.
Рядом с часами бесшумно отъехала в сторону стенная панель, открыв проход в овальную капсулу из серебристого металла. Я вошел внутрь следом за Марком, дверь закрылась, Маркел нажал нижнюю кнопку из двух, и мы стали проваливаться – лифт оказался скоростным. Выйдя из капсулы лифта, мы очутились в длинном тоннеле со сводчатым потолком, облицованным полированными гранитными плитами. Из него через потайной проход попали в другой тоннель со скоростной дорожкой с сиденьями, которая привезла нас на станцию Стражей.
На ней все было не так как на верхних этажах, я словно оказался внутри космического корабля. Никаких острых углов, стены, выполненные из того же серебристого металла, что и капсула лифта, незаметно перетекали одна в другую, в пол и потолок, в который были вделаны ленты матовых панелей, светившихся мягким золотистым светом, подобным солнечному.
– Я познакомлю тебя с новым Наставником и вернусь наверх, в свою комнату, – добавил он, – из нее тоже есть лифт сюда. Экскурсию по базе проведет он. Сову мы сегодня вечером настроим на твои отпечатки. Наставник ждет нас в спортивном зале, идем.
Пройдя несколько минут в молчании по коридору, мы остановились около иероглифа на стене, полыхавшим ярко-малиновым светом. Я отметил про себя, что коридор явно шел по кругу большого радиуса. Никаких дверей в стене я не обнаружил, но когда Маркел приложил ладонь к иероглифу, открылся проход, и мы вошли в просторный зал в виде эллипса. Стены и потолок были облицованы бледно зелеными перфорированными панелями, а пол покрыт слегка пружинящим под ногами материалом вроде плотной резины темно-серого цвета. Отверстия перфорации светились белым, видимо за панелями находились лампы, создавая мягкое, не утомляющее зрение освещение.
Слева у стойки, похожей на черный гриб, спиной к нам стоял стройный высокий мужчина в свободном темно-синем комбинезоне. Хотя стеновая панель отодвинулась совершенно бесшумно, а 'резиновый' пол скрадывал шаги, он резко обернулся, когда мы вошли. Прищуренный взгляд светлых глаз, был молниеносен и холоден. Жесткие черты худощавого загорелого лица, нахмуренный лоб и плотно сжатые тонкие губы не прибавляли ему обаяния, хотя он был даже красив, но суровой мужской красотой. Это было лицо воина. Облик завершали высоко подбритые виски и густые волнистые, коротко остриженные, иссиня-черные волосы. У меня екнуло сердце: да, это не приветливый улыбчивый Маркел, который стал мне, как старший брат!
– С этим на равных общаться не получится, видно, что он привык командовать, и с ним не поспоришь! – С тоской подумал я.
Герман Ареев – 'Арес'
