До нового места жительства мы добирались своим ходом три дня. Ехали не спеша. Ночевали в небольших придорожных гостиницах. Я наслаждался покоем и хорошей погодой. Остались позади волнения, связанные с экзаменами за девятый класс. Жалко, что с ребятами не попрощался, уехал 'по-английски', когда они узнают о нашем переезде, конечно, удивятся. Но зато не пришлось лгать по поводу своего нового адреса, его никто не должен знать. Не знаю, что уж отец наговорил Ярославу, но он дал слово не разглашать информацию о местонахождении его новой службы. Маркел иногда выгонял меня из машины и заставлял бежать позади, пока он ехал малым ходом.
– Нечего расслабляться, – говорил он – воин всегда должен быть в форме! Я не возражал, так как от многочасового сидения затекали все мышцы. Тело, привыкшее к постоянным физическим нагрузкам, требовало движения.
На третий день после обеда, я, то дремал на заднем сиденье, просыпаясь, когда машина подпрыгивала на ухабах, то пытался читать спортивный журнал, с тоской думая: когда же мы доберемся до места. Мне уже порядком надоело бездельничать и трястись по грунтовой дороге. Наконец, когда солнце из ослепляющей лампочки, вкрученной в синеву неба, превратилось в темно-красный раздутый шар, медленно, но неуклонно сползающий к линии горизонта, я почувствовал, что внедорожник свернул с грунтовки на твердую и ровную поверхность. Я принял вертикальное положение и выглянул в окно. Мы по-прежнему ехали по лесу, в котором вперемежку росли сосны, березы и осины, но дорога стала выглядеть цивильно. Она превратилась в широкую полосу с темным гаревым покрытием. Видно было, что ей часто пользовались, сейчас же она была пустынна. Еще три часа езды и машина остановилась. Солнце зашло, но было еще довольно светло.
– Приехали! – сказал Марк, – выходи. Я вышел из машины и с недоумением закрутил головой: вокруг кроме деревьев и небольшой поляны впереди ничего не просматривалось. Дорога пересекала поляну и терялась среди деревьев. Подъехал отец на своей машине. Они с матерью тоже вышли, отец быстро переговорил с Маркелом и затем стал звонить куда-то по телефону. Вдруг участок дороги впереди, метрах в трех от нас, опустился, превратившись в пандус, ведущий под землю. Я раскрыл рот от неожиданности. Вспыхнул свет, осветив длинный наклонный тоннель с ровными бетонными стенами, в которых были вмонтированы матовые полусферы светильников.
– По машинам! – скомандовал отец. Мы снова забрались в свои автомобили и въехали в тоннель, проем за нами сразу же закрылся. Спускались довольно долго, наконец, пол принял горизонтальное положение, мы проехали еще минут десять по прямой, прежде, чем завернув влево, остановились. Меня удивило, что нас никто не встречал. Выбравшись из машины, я обнаружил, что впереди тупик. Отец с Маркелом ничего не объясняли, и я тоже молчал, решив, что сейчас не время задавать вопросы. Когда отец, с уверенностью человека, которому здесь все знакомо, двинулся в конец тупика, я из любопытства последовал за ним. При нашем приближении в торцевой стене бесшумно скользнула в сторону небольшая панель, открыв сенсорный экран, в центре которого светился контур человеческой руки, а внизу шли три ряда цифр, букв и значков. Отец быстро набрал код и положил свою правую ладонь на контур. Стенки торца стали разъезжаться в стороны, открыв проход в просторное помещение, оказавшееся гаражом. Там уже стояло с десяток гражданских машин различных марок.
– Заходи, – сказал отец, – мы с Маркелом загоним машины.
Я вошел и встал у стены, чтобы не мешать. Помещение делилось на две части рядом колонн из стальных двутавров. На противоположной стене было трое ворот и одна дверь. Колонны и стены были окрашены в светло-горчичный цвет, гармонично сочетающийся со светло-серым полом из гладких бетонных плит. Взяв из машин свои вещи, мы через дверь вышли в коридор. Отец шел впереди, и мне снова пришла в голову мысль, что эту базу он знает как облупленную и не раз здесь бывал, тем более что все кодовые замки настроены на его параметры.
Несколько раз завернув, коридор вывел нас в небольшое фойе, имеющее совсем не казарменный вид. Мозаичный орнамент на полу, светлые деревянные двери, такого же цвета деревянная панель по периметру стен, матовые бра – все это придавало ему вполне жилой вид. Слева и справа было по две обычных двери, а в противоположном от входа торце располагалась широкая дверь из двух половинок.
Отец поставил сумки на пол и повернулся ко мне.
– Глеб, это наш жилой блок, его номер 30-Б! Каждый занимает по комнате, все они идентичны. Торцевая дверь ведет в кухню-столовую, она же гостиная и все прочее. Сейчас мы разойдемся по своим комнатам, примем душ и через тридцать минут соберемся в столовой, поужинаем и я введу тебя в курс дела. Выбирай, какая комната тебе по душе?
