– Я вижу. Имейте в виду, что пули этих парней могут быть – и, скорее всего, будут, поскольку противник уже наверняка знает о нашем сотрудничестве, – окроплены святой водой, причем самой настоящей святой водой, благословленной самым настоящим святым. Попадание такой пули будет болезненно даже для меня, для вас оно будет смертельно.
– Значит, под пули лучше не подставляться, – сказал вампир, страдающий комплексом человекоподобия. – Я буду на месте через несколько минут.
– Я тоже буду поблизости, – пообещал я.
Значит, Азраель намерен выиграть пари любыми способами.
Я решил найти удобный пункт для наблюдения и засесть там до того времени, как события потребуют моего появления на сцене. Почему-то я был уверен, что события не заставят себя ждать.
Скагс сам закрыл за собой дверь, за что я был ему чрезмерно благодарен, ибо груз свалившейся на меня информации и ответственности был настолько велик, что с места двинуться я практически не мог.
Вот вы сами посудите: жил себе обычный человек, думал, как бы ему заработать немного денег и как их потом лучше потратить, чтобы повеселее было, и вдруг выяснил, что он и не обычный человек вовсе, а потерянный в незапамятные годы Разрушитель, да еще и не кем-то потерянный, а самим Сатаной, который Князь ада и Отец всяческого Зла.
И хоть был он атеистом, но пришлось ему поверить в Бога и в дьявола и в ангелов и демонов, потому что глупо не верить в то, что собственными глазами видел. И узнал он, что то, что большинство его сородичей принимают за религию, вовсе не религия есть, а пропаганда одной из противоборствующих сторон. И что Бог стремится устроить апокалипсис, всеобщий такой мировой кирдык, который уж незаметно никак не подкрадется, а Сатана, враг рода человеческого, всеми силами ему препятствует.
Самым простым выходом для меня было подумать о некомпетентности обследовавшего меня психиатра и списать события последних дней на собственное помешательство. Но это было бы слишком просто, а потому неправильно.
Допустим, все так и есть, как этот демон говорил. Хотя он мог и соврать, только черт их, демонов, и знает. Но допустим, что все это правда. Быть орудием в чьих-либо руках мне не слишком улыбалось, но и стать причиной Армагеддона тоже. И как теперь жить?
Три дня на принятие такого решения слишком мало. Оно либо принимается спонтанно, под влиянием момента, либо, если с этим не срослось, вынашивается годами. А годы никто ждать не будет. Правду ли он сказал, что ангел на меня братков своих карманных натравить может? А если и правду, то куда мне теперь идти? В РУБОП? И что я там скажу? Дяденьки, помогите, Азраель на меня люберецкую братву натравить хочет. И что они сделают? 03 на своем телефоне наберут, вот что.
Вляпался ты, Гоша, по самые уши. А пару дней назад тебе твоя неприятность с Кракеном проблемой казалась. Да кто такой этот Кракен по сравнению с ангелом, который Армагеддон спровоцировать хочет?!.
Спасти мир ценой собственной души? А если Скагс врал и никакого следующего, восьмого воплощения, не будет? Если его компьютер просто так, от балды картинку нарисовал? Я сам хакер, так что не надо мне о высоких технологиях рассказывать. Может быть, это все ложь, для того чтобы душу мою оттяпать. Невелика ценность, на мой взгляд, и при их-то размахе, а с другой стороны, что я о демонах вообще знаю, кроме того, что мне этот красавец наплел? Правильно, ничего.
Но если я Разрушитель, то что мне вообще после смерти светит? Тюрьма на небесах? Собственные чертоги под землей? И как узнать, что чего тут лучше?
От моих невеселых размышлений меня оторвал звонок в дверь. Вот сволочь, подумал я, дал, называется, три дня на размышление. Я и не сомневался, что это был Скагс, а кто еще ко мне в рабочее время прийти мог?
Но это был не Скагс. Это был незнакомый мне чувак в кожаных штанах, в майке, чтобы выставлять напоказ гипертрофированную мускулатуру, и весь в золоте, как яйцо Фаберже. Допрыгался, подумал я. Это ж кто-то из люберецких наверняка. И снова ошибся.
– Здорово, пацан, – сказал незнакомый чувак. – Я пройду, а? А то ты как не родной.
– Проходите, – сказал я и закрыл за ним дверь.
В комнате чувак расположился на месте, которое до него занимал Скагс, оно, наверное, и остыть еще не успело.
– Вы кто? – спросил я, усаживаясь в свое кресло. —Какое у вас ко мне дело?
– Ямщик, не гони, – пропел он. – Ты гонишь, ямщик, ты гонишь. Я, если ты хочешь знать, ангел.
– Не слишком похожи, – заметил я.
– Я натурализовался.
– По-моему, чересчур.
– Да и хрен с ним, – сказал ангел. – Азраель я, уже слышал, небось? Что там тебе мой приятель Скагс наплел?
– Много всего.
– Но про меня только плохое? Типичная позиция для демона.
– А вы, конечно, такой хороший и весь сверкаете.
– А ты наглый, – сказал он. – Знаешь, кто я, и так со мной разговариваешь. Я, между прочим, тебя на месте истребить могу.
– Не можете, – сказал я. – Санкции у вас нету.
