Она устало опустилась на чурбачок, который лежал перед самым очагом, и на какой-то момент внутри ее разлился покой. Она дома, она в безопасности. Ее драконы тут, на острове, на песчаном пляже, и можно уже не опасаться, что их убьют в сражении. Если только не прилетит снова Люк со своими машинами. А он прилетит. Мэй ощущала полнейшую уверенность, что Люк вернется.
– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросил Роган.
– Давайте все разговоры оставим на потом, – засуетилась Еника. – У меня есть рыба, есть фруктовый отвар. Есть просто фрукты. Вы поедите, я посмотрю, не ранены ли вы. А после и поговорим.
– Поговорим после, – тут же согласился отец Мэй, – но девочки и носа из пещеры больше не высунут. Ты слышишь меня, Мэши-Мэй?
Услышав свое старое Городское имя, Мэй вздрогнула и бросила на отца короткий виноватый взгляд. Она понимала, что сейчас предстоит выслушать.
– Ни ногой! Никаких драконов, юные Всадницы! Вы хоть немного подумали о своей семье, девочки? – Отец покачал головой и кинул к очагу охапку сухих веток.
– Пусть они поедят, – мягко сказала Еника. – Если Тигаки решила лететь, значит, это было важно. Тигаки может предвидеть опасность. И к тому же девочки привели с собой новых драконов. Где вы их взяли?
– Новые драконы? – Жак вскочил и вопросительно уставился на Мэй.
– Даже два, – ответила ему Мэй, отлично понимая, что сейчас чувствует этот маленький Всадник.
Драконы для Всадников – это святое. А тут целых два дракона, не считая Тхана. Два дракона для тех, кто думал, что уже не поднимется в воздух!
– Вы были в Храме? – догадался Ник. – Надо было взять нас!
– В следующий раз, – ответила ему Тигаки и устроилась около очага.
Отец на самом деле очень сильно разозлился на Мэй. Он считал, что это она придумала забрать большого дракона и отправиться на поиски приключений.
– Как ты могла бросить семью? Как могла не подумать о последствиях? – возмущался он, меряя пещеру широкими шагами. – Что мы должны были думать? Что вы обе погибли, потому что вылетели на неисправной машине? Что потерялись в пустыне? Или что вы отправились на поиски Люка?
Еника какое-то время молчала, слушая сердитые слова отца Мэй, но как только совершенно справедливый отцовский гнев на мгновение утих, она подняла голову, перестав нарезать на дольки оранжевые круглые островные фрукты, и заговорила:
– Наверное, Тигаки знала, что надо делать. У нее бывают видения, которые сбываются. Ты что-то видела, девочка? Люк жив?
Еника спросила это ровным, спокойным тоном, но Мэй, глянув на осунувшееся, похудевшее лицо матери семейства, вдруг поняла, как сильно она переживает. Ведь это ее ребенок, и он попал в беду. С ним случилось неладное…
– Люк жив. – Тигаки замолчала, беспокойно заерзала на месте, после подняла голову и пристально посмотрела на мать. – Он не свободен. Он попал в какую-то странную ловушку, ма. Это заставляет его выполнять чужую волю. Он как будто стал роботом.
И тогда Мэй принялась рассказывать. Она не торопилась, говорила медленно и тихо, заново переживая битву в Храме, тяжелые дни в пустыне и разговор с Тханом в Пристанище кочевников.
Все семейство собралось около очага и, тесно прижавшись друг к другу, слушали. Роган и его братья сели немного в стороне, и все трое молчали. Никто не перебивал Мэй, но едва она закончила, как посыпались вопросы.
Тхан – старый биоробот, который за людей? Он будет помогать?
Кто такая Мара и почему эта старуха решила, что теперь самая главная?
Пророки правят Храмом Живого металла? А за кого тогда сражаются большие роботы-черви и почему желают получить власть над источником?
Люк стал несвободным, потому что Инимайт? И теперь все Инимайты находятся под угрозой?
– Да, – веско сказал Роган и придвинулся ближе к огню, чтобы видеть всех, к кому обращался. – Все Инимайты могут быть управляемы. Я видел это в Храме Живого металла и могу рассказать, как обстоят дела. Инимайты внимают пророкам как послушные дети и делают только то, что укажут пророки. Инимайты больше не думают собственной головой.
– Но мы-то тут свободны, – растерянно проговорил Жак.
– Это все брехня! – возмутился Ник. – Брехня, придуманная Вурногами!
– Да, он брешет! – согласилась Нгака и презрительно скривила губы, глядя на Рогана.
Роган тут же повернул голову и нахально сверкнул глазами.
– Много ты понимаешь, мелкая! Занимайся своими кастрюльками и не суйся в мужской разговор!
– Перестаньте! – Отец Мэй сердито хлопнул руками по коленям, а Еника тут же отвесила легкий подзатыльник своей не в меру говорливой дочери. – Сейчас не время для ссор. Рассказ Мэй объясняет поведение Люка. Ему надо помочь. Но полечу в Белую пристань я, а девочки останутся на острове. Надеюсь, Люк действительно в Белой пристани. Если наш новый друг Роган пожелает помочь, я возьму его. Братья Рогана останутся тут, вместе с Жаком, Ником и остальными.
Средний брат Рогана тут же скривил губы, сморщил нос и заявил, что не станет сидеть у огня, как маленькая девочка, которая только и умеет, что прясть шерсть.
– Вы меня не заставите! – крикнул он.
