Через час они присели отдохнуть. То был короткий, нетерпеливый привал, который они предприняли не от усталости, а от сознания того, что путь далёк и надо беречь силы. И затем опять продолжили спуск, шаг за шагом, ступень за ступенью, привал за привалом, пока силы их не иссякли, и тогда они остановились на ночлег.
Михаэль надеялся, что тайная магия на сей раз сделает лестницу короче, но эта надёжна не сбылась. Они прошагали и весь следующий день, а цели так и не достигли, и пришлось им заночевать ещё один раз.
На третий день после третьего или четвёртого привала Хендрик вслух произнёс то, что мучило всех:
- Да, кончится эта лестница когда-нибудь или нет?
Михаэль хотел ответить, но отец опередил его:
- Скажи спасибо, что она вообще есть. После того что я прочитал в дневнике Михаэля, я твёрдо знаю, что другой путь и длиннее и опаснее.
- Да, её не должно тут быть, - буркнул Хендрик. - Насколько я помню, от нас она вела вниз. И вдруг оказалось, что она выходит вверх к вашему миру.
- Да, - сказал отец и тихо добавил: - Скорее всего, для этого её и построили.
Эти слова задели в Михаэле что-то глубоко спрятанное. На миг ему показалось, что он нашёл ответ на мучивший его вопрос. Но мысль тут же исчезла, оставив его в смятении.
Больше они не разговаривали, пока через пять или шесть привалов не дошли до конца лестницы. Небесная лестница снова привела их во владения троллей. Здесь тоже царила тьма. Бывший серый свет Подземья сменился на почти вещественную черноту, которую даже Двицель не в состоянии был рассеять. Тролли исчезли, как и говорил Хендрик, однако пещеры не пустовали. Из темноты доносилось зловещее завывание, жалобные стоны и шум, похожий на шум ветра, налетающего на скалы. Михаэль ощущал на себе взгляды невидимых глаз. То и дело ему чудилось какое-то движение, что-то кралось по ту сторону жёлтого света, которым Двицель освещал им дорогу. То не были шаги ни людей, ни троллей, ни гоулей.
Наконец они добрались до выхода из пещеры троллей. И худшие страхи Михаэля подтвердились.
Вид был настолько ужасный, что все они остановились как вкопанные, глядя на опустошённую равнину, где когда-то зеленели поля и виднелась вдали, полоска леса. Здесь ещё оставалось немного серого света, который обеспечивал когда-то вечный день Подземья. Но зелени больше не было. Перед ними простиралась пыльная равнина, на которой лишь кое-где торчала засохшая былинка, голый куст или сломанный колос. Навстречу дул сухой горячий ветер, неся серую пыль и смесь чуждых неприятных запахов. И эхо зловещих звуков, похожих на крики, стоны и жалобы пропащих душ.
- О нет, - прошептал Хендрик, борясь со слезами. - Мы опоздали.
- Не паникуй, - возразил Михаэль. - Может, ещё не так всё плохо. Может, Марлик ещё в силах поддержать в городе жизнь.
Он знал, что слова его неубедительны. Он сам в них не верил. То, чего он даже бояться не осмеливался, явилось перед ним воочию. Подземье погибло. Плодородная пещера превратилась в лунный ландшафт, где не выжило ничто, кроме пыли и скал.
Хендрик хотел что-то сказать, но внезапно вздрогнул, глядя куда-то за спину Михаэля. Михаэль обернулся, но нё увидел ничего, кроме пляшущих теней.
- Что? - испуганно спросил он.
- Ничего, показалось.
Они пошли дальше. И хотя они боялись того,, что ожидали найти на месте города, всё же ускорили шаг, а последние метрьг перед входом в большую пещеру почти бежали.
В первый момент Михаэль вздохнул с облегчением. Город был на месте. Он даже заметил издали какое-то движение на улице. Однако и отсюда исчезли все краски, кроме серой и чёрной. На скалах лежала пыль, было сухо и жарко, и здесь господствовал тот же неприятный запах распада и смерти. Единственное движение вне города было завихрение пыли на скалах, единственные звуки - зловещие стоны и жалобы, исходящие неведомо откуда.
Опоздали, горько подумал Михаэль. Может быть, всего на несколько дней, может быть, на то самое время, которое они провели в темнице Вольфа в ожидании его возвращения. Там, в городе, ещё могла теплиться жизнь, но Михаэлю вдруг стало страшно, что они явились как раз к тому времени; когда умирал последний житель.
Но он не повернул назад, и за ним пошли остальные. Хендрик и отец шагали рядом, с ним, воины тоже сбились потеснее, чтобы сообща держаться против враждебности этого мира, который перестал быть их родиной.
Они не могли идти к городу по прямой, им приходилось то и дело огибать скалы и другие препятствия, и тут они как раз проходили по короткой ложбине, стены которой возвышались над их головами на целый метр. Вдруг сверху упал камень, ударившись о землю у ног одного из воинов. Не успел тот опомниться, как сверху упал ещё один камень, а затем на идущих обрушился целый град камней.
По краям глубокой канавы вдруг появилась горожане, воины даже не успели выхватить мечи, пригибаясь под градом камней.
Михаэля тоже свалил с ног камень, тут же кто-то зажал ему рот рукой и придавил его коленом к земле. Он чуть не задохнулся.