- Видишь? - сказал Вольф. - Ничего страшного. Не боишься же ты темноты, как ребёнок? Идём?
- Не хотите же вы войти туда?! - ужаснулся Михаэль.
- Я-то не хочу? Но ты можешь не ходить, если боишься,
Михаэль отчаянно искал отговорку, запрещающую не только ему, но и Вольфу переступить этот порог.
- Бергман нас потеряет. Он скоро вернётся, а нас нет.
- Он вернётся через час, - ответил Вольф. - Я ведь не собираюсь предпринимать экспедицию к центру Земли. Я не псих и не отойду от этой двери далеко.
- Обещаете?
- Конечно; Я же не самоубийца. К тому же у меня богатое воображение, и я легко могу себе представить, что значит заблудиться в подземном лабиринте, который тянется, может, до Новой Зеландии.
Наверное, он шутил, но Михаэлю было не до смеха, Вольф не оставлял никаких сомнений, что войдёт в эту дверь, а перспектива остаться одному казалась Михаэлю ещё хуже. Кроме того, он уже и сам заразился любопытством.
- Ну хорошо, - сказал он. - Только несколько шагов. Докуда фонарик светит.
- Ни миллиметра дальше, - пообещал Вольф.
Они переступили порог вместе. Свет фонарика побежал вперёд, как дрессированный зверёк, разведывая дорогу. Путь лежал прямой, и Михаэль с облегчением понял, что они не заблудятся. Ход метра в три шириной и такой же высоты был кругом вымощен такими же циклопическими глыбами, как и пещера позади. В пределах досягаемости луча не видно было ни двери, ни ответвления.
Стены хоть и были покрыты пылью, но сквозь пыль виднелась рельефная резьба по камню, немедленно пробудившая интерес Вольфа.
- Невероятно! Бог мой, да это же работа тысячелетней давности!
Он шагнул к стене, и в ту же секунду пол под ним провалился, и он, вскрикнув, исчез в глубине в третий раз за такое короткое время.
Михаэль инстинктивно отпрянул назад, но среагировал слишком поздно. Пол провалился весь, не только то место, где стоял Вольф, но весь участок до самой двери, и Михаэль рухнул вниз, беспомощно загребая воздух руками.
Падение было не очень глубоким, но зато жёстким, так что у Михаэля отбило лёгкие, а в глазах взметнулись огненные пятна.
И хотя фонарик окончательно испустил дух, полной темноты не наступило. Откуда-то проникал бледный, зловеще-зелёный свет, в котором можно было схематично разглядеть обстановку.
Михаэль лежал на пыльной груде обломков, а перец ним, широко расставив ноги и распахнув руки для хватки, стоял какой-то гигант.
Силуэт был могучий, метра в два ростом, такой массивный и мускулистый, что Арнольд Шварценеггер показался бы против него дистрофиком. Он смахивал на человека, но было несколько решающих отличий. Вместо ступнёй он опирался на раздвоённые копыта, спинной хребет заканчивался длинным чешуйчатым хвостом с колючей кисточкой. Вместо рук у него были когтистые лапы, а лицо было широкое и угловатое. Уши заострённо топорщились вверх, как у лисы, а на лбу колосса красовались два изогнутых рога.
Михаэль увидел перед собой живого черта. И то, что он в ту же минуту лишился чувств, никому не показалось бы странным.
Очнулся Михаэль по-настоящему лишь наутро. И хотя он не был в обмороке, ночь прошла в странном состоянии между сном и бодрствованием, и на следующий день он лишь в общих чертах мог припомнить события последних часов. Кто-то спустил в пролом бассейна лестницу и достал его, а затем Хендрика, которого увезли на одной из первых - прибывших машин «скорой помощи».
Отец настоял на том, чтобы Михаэль тоже поехал в больницу, и тот после некоторого сопротивления согласился; там Он дал себя осмотреть и потребовал, чтобы его отпустили домой. Врачи не заставили себя долго упрашивать. Вилла Вольфа за полчаса сгорела до основания, и в ближайшую больницу потянулся поток раненых. И хотя большинство ранений и ожогов были лёгкими, каждой царапиной приводилось заниматься, и врачи с благодарностью отпускали всех желающих.
Михаэль впервые, сколько себя помнил, обрадовался, когда отец немедленно отправил его в постель.
Но, несмотря на усталость, он долго не мог заснуть, пока ближе к утру не погрузился в беспокойное забытьё, из которого очнулся с дрожью и в холодном поту. В кошмарах его преследовали демоны и гоули и на него обрушивались подземные пещеры.
Было ещё совсем рано. Зелёные светящиеся цифры будильника показывали, что нет ещё шести. Тем не менее Родители уже не спали: Михаэль слышал их голоса внизу, а под дверь пробивалась полоска света. До подъёма оставалось ещё часа два, но Михаэль, вместо того чтобы натянуть на голову одеяло и снова заснуть, сел в постели и со стоном закрыл лицо руками. Он боялся заснуть. Он не мог точно припомнить свой сон, но, наверное, еш-то он и боялся. На какой-то короткий момент в голове его будто открылась дверца, ведущая к мрачным воспоминаниям, но он успел лишь мельком заглянуть туда, и она снова захлопнулась. Что же тогда случилось под землёй? Куда они увезли Хендрика и где дневник?
От этой мысли Михаэль встрепенулся, как от удара током. Он вскочил и подбежал к стулу, на который вечеров в беспорядке бросил свою одежду.