Михаэль чуть ли не физически услышал, как бетонная плита снова водворилась на место, заслонив все воспоминания. И опять в его голове не осталось ничего, кроме тьмы и холодной сырости подземных ходов, по которым они проблуждали целую неделю. Всего лишь секунду он знал, что на самом деле произошло, и, хотя это знание тут же исчезло, осталась уверенность, что тогда случилось больше, неизмеримо больше, чем он мог припомнить.
- Что с тобой? - Голос отца вернул Михаэля к действительности. Он медленно повернул голову и увидел его встревоженное лицо. -- У тебя такой вид, будто ты увидел привидение. Тебе дурно?
- Нет... ничего, - пролепетал Михаэль. Мир все ещё продолжал кружиться, но ему уже стало легче. Страх перешёл в обычную тревогу и нарастающую растерянность, - Правда-правда. Я только... испугался тени, вот и все.
- Не лги мне, юноша, - сказал отец. Он улыбался, но тон выдавал притворство улыбки. Михаэль сглотнул. Если уж отец назвал его юношей, дело плохо. Мысли Михаэля смешались. Он лихорадочно подыскивал убедительное объяснение. На сей раз отговорками не отделаться.
Но отговорки не понадобились, потому что в этот момент случилось такое, что заставило отца забыть про все вопросы. Началось все безобидно. Впечатляюще, но безобидно.
Свет в зале снова изменился. Он замерцал, стал чуть ярче, потом снова померк и внезапно позеленел, превратившись в зловещий, знакомый по фильмам ужасов и по аттракциону «Пещера привидений». Снова внимание зрителей устремилось к лестнице и к фигуре Вольфа.
На лице писателя заиграла победная улыбка. Внезапно позади него возникла гигантская, светящаяся зелёным светом фигура. Двухметровый колосc с челюстями хищника и глазами, похожими на полусвернувшиеся яичные белки. При этом гоуль вовсе не вышел из какой-нибудь скрытой двери и не выступил из тени - он возник буквально из ничего в долю секунды и потянулся к Вольфу своими могучими лапами.
В зале словно бомба взорвалась, в первый момент все обмерли. Михаэль вместе со всеми заворожённо смотрел на гигантскую светящуюся фигуру. Затем кто-то издал пронзительный вопль. Со звоном разбился бокал, и Михаэль физически ощутил, как вся толпа, словно одно огромное существо, набрала в лёгкие воздуха для крика ужаса и последующего бегства. Но Вольф, не давая разразиться панике, утихомиривающе поднял руки:
- Друзья мои! - Голос его стал ещё громче: должно быть, в складках шкуры был закреплён крошечный микрофон, потому что слова исходили как бы не из его шевелящихся губ, а из дюжины скрытых динамиков, наполняя все помещение. - Прошу вас, друзья мои! Не надо пугаться! Видите, вот! Это совершенно безобидно! - Вольф повернулся вокруг своей оси, вытянул руку, и Михаэль с удивлением увидел, как пальцы его прошли сквозь гоуля. - Пожалуйста, смотрите сами. Нет ни малейших причин для страха. Этот наш друг не более чем голографическая проекция. Немного манипуляций с зеркалами и лазерным лучом, только и всего.
- Идиот, - спокойно произнёс отец. Михаэль мог только присоединиться к его мнению и, судя по выражению некоторых лиц вокруг, был в этом не одинок. Трюк Вольфу мало кому пришёлся по вкусу. Михаэль мог бы с ходу назвать миллион мест, где он предпочёл бы оказаться вместо зала, если бы здесь разразилась паника.
Но эта мысль, похоже, вовсе не приходила в голову Вольфу. Он ничуть не смутился, даже наоборот, лицо его светилось гордостью, Возбуждённо жестикулируя, од принялся перечислять все технические хитрости, которые потребовались для голографического воспроизведения этого монстра, и все те баснословные суммы, которые пришлось потратить на передовые технологии, и так далее и тому подобное... Михаэль попытался проследить за развитием его мысли, но не смог. Видимо, это чудовище действительно было всего лишь иллюзией из лазерного света и компьютерной техники. Но это не играло роли. Главное состояло в том, что Вольф был настроен делать все более ужасные вещи, и его надо было остановить!
- Что ты задумал? - спросил отец, когда Михаэль неуверенно двинулся в сторону лестницы. Михаэль остановился, нерешительно оглянулся на отца и тут же заметил, что тележурналист прервал свой разговор и пристально смотрит в его сторону.
- Я не знаю как, но...
- Зато я знаю, - решительно перебил отец, - что сейчас мы уйдём домой, пока ты ничего не натворил.
Михаэль не возразил, хотя внутренний голос нашёптывал ему, что сейчас не время уходить. Почему - внутренний голос умалчивал, но каковы бы ни были резоны, раз отец решил уйти, они уйдут.
Но они не успели пробраться к выходу, как дверь раскрылась и вошёл тролль. С ним ворвалась волна ночной прохлады, и, если бы Михаэль не знал, что это лишь голографическая проекция, он мог бы поклясться, что под ногами колосса дрожал пол. Программисты, создавшие эту иллюзию, оказались основательнее авторов того пластикового монстра в саду: этот тролль имел правильные размеры. Даже сжавшись, он едва прошёл в двустворчатые стеклянные двери.