— А там тоже сохранились огромные города? — спросила девушка.
Лайам тяжело вздохнул, но терпеливо ответил:
— Конечно, нет. Меллотракс, Лимерик, и эти все комплексы, что мы находили в прилегающих пещерах, были под полями вневременья, после бомбардировки тайм-бомбами, поэтому сохранились так неплохо. За Барьером же, жизнь продолжалась и, судя по всему, была беспокойной — с войнами на самоуничтожение.
— Эта война Конфедерации и Меллотракса была тысячу лет назад Мирика, — напомнил Мистрикс. — Представь, что там могло происходить за целых десять веков войн и насилия.
Лайам добавил:
— Возможно Конфедерация Семи Городов была поначалу развитой технологической культурой на уровне того, что мы видим здесь, но долго это точно не продлилось. Из слов мэра я понял, что там шли века упадка.
— Мы не увидим великолепный Ланиран и блистательный Горнихолл, что описывались в книгах? — грустно сказала девушка.
— Возможно, от них остались достаточно интересные руины, в которых можно покопаться — приободрил Лайам, но Мирику это, похоже, нисколько не воодушевило.
Никаких опасных животных в библиотеке не оказалось. Ребята разбрелись по зданию, кто-то устроил привал у крыльца, а Лайам с теми немногими, что разделяли его любовь к книгам, поднялся на верхние этажи. В основном здесь использовались какие-то компьютеры, но сейчас, ничего не работало. Но, как и в любой библиотеке, здесь были кристаллики книг, а коммуникаторы Кадолии умели их читать. Лайам погрузился в чтение и изучение.
Карты, политическое устройство, события перед войной. Как он и ожидал, все это уже было в книгах, найденных в комплексах Материнской Пещеры и Лимерике, но попадались какие-то сведения, которые он не помнил, чтобы читал раньше. Например, о флоре и фауне подземного мира или социологический трактат о конфликтах за воду среди жителей одного из семи мегаполисов — Каппадо. Сложно было представить, что районы одного города начали чуть ли не драки между собой, когда случился какой-то кризис с водоочистными установками.
Еще до открытой войны одних городов выжившего человечества с другими, это общество уже было больно. Конфликты зрели у них внутри — из-за проблем, технократических и социальных. Не понятно, что следствие, а что причина, в этих бесчисленных несчастьях. Но что говорить о перспективах такой цивилизации, где некогда восемь городов были одним, а потом двое откололись, а семь стали конфедерацией, что даже не федерация, а союз обособленных, против всех остальных.
Долго ли держался такой союз, когда враг в виде Меллотракса был уничтожен? Не сложно себе представить, как разногласия зрели и войны захватили уже саму Конфедерацию. Чем они стали? Независимыми полисами, постоянно воющими за остатки погибающих технологий? А потом королевствами, и через века уже племенами, не желающими друг друга знать, забывшими, что когда-то был единый мир, была Тейя. Квадратный бог, да они могли забыть все: что была катастрофа, что они под землей, что где-то был уничтоженный город Меллотракс, и что куда-то туда ушла община последователей Бога-из-машины искать лучшей жизни.
Что теперь ждет кадолийцев за Реликтовом Барьером? Так ли уж могли там сохраниться осколки выжившей цивилизации? Или мертвые пустоши совершенно одичавших людей с копьями и луками повсюду?
Что ж, тогда кому-то надо заняться одичалыми и возвращать из этого состояния. Нет, не он сам, Лайам как-то не думал, чтобы становиться правителем варварских племен и повести их к просвещению, он лишь тот, кто ищет правду. Но ученым и деятелям искусства Кадолии будет, чем заняться. Последних, правда, еще надо будет убедить выбраться во внешний мир из удобной Материнской Пещеры. Но это все потом, сперва, надо еще выбраться самому, а в этом городе можно застрять надолго, здесь слишком много всего.
Как и в этой библиотеке. Лайам не заметил, как прошло не меньше нескольких часов, прежде чем он вспомнил, где находится и что надо двигаться дальше. Здесь было столько книг, жизни не хватит все перечитать, все узнать. Но какое испытание уйти теперь и бросить все это, его маленький коммуникатор не вместит столько книг… а снова нагребать мешок, как в Лимерике. У него все еще остался тот мешок с книгами, и он не перебрал его и на половину, а две тысячи кристаллов, оказывается, имеют немалый вес, таскать их повсюду с собой…
Тут он вдруг вспомнил, что Шами говорил какие-то вещи про свой компьютер, что тот может хранить в памяти много книг, да и сам Салли обмолвился, что скопировал знания Лимерика.
— Эй, Шами, — позвал он брата, сидящего за соседним столом, тоже что-то почитывающим.
Мирика на свой страх и риск решилась составить им компанию в этом читательском марафоне, но явным образом переоценила свои силы. Девушка сладко спала, положив голову на стол рядом с Шами. Лайам невольно залюбовался ее хорошенькой рыжей головкой на пыльном пластике древнего стола.
Ах, была бы она ну чуточку умнее… И если бы еще Шами не был предназначен ей судьбой.
— Ты звал Лайам? — отозвался брат, вырывая его от созерцания спящей девушки.
