— Какие еще монеты, парень? Где нам их чеканить? От прежней цивилизации осталось много конструкций и металла, его рубят на кусочки, да и все. Ценится, конечно, не совсем простое железо, а сплавы и сталь. Я слышал, в развитых городах есть настоящие деньги, чеканят монеты. А в Соколиной Империи вообще странные люди, у них деньги из бумаги. Не понимаю, какую ценность может иметь бумага и как ей можно расплачиваться?
— В цивилизации Тейи тоже была бумага на определенном этапе, а потом электронные деньги, — сказал Лайам.
— Ну-ну. Этого всего давно нет.
— Видал, Лайам, никому в этой части мира не важно, что ты богач. Твои богатства — это тоже бумажки и ассигнации, а они здесь никому не нужны, — посмеялась Калисса.
— Поэтому я и не взял с собой свои бумажки, девочка моя.
— На тебе, на карманные расходы, я благодаря тебе хорошо заработал, — толстяк дал ему мешочек с квадратными железяками.
Лайам, порывшись в нем, и рассмотрев кусочки металла, вдруг вспомнил про странный синтезатор металлов, что они прихватили в Меллотраксе. Прибор производил золото, но если на Салли нажать, он подскажет, как перенастроить эту штуку, и тогда о деньгах можно будет не думать. Но и без этого, в общем-то, будет не трудно встроиться в местную экономическую систему. Хоть компьютерные прибамбасы древних тут, кажется, никому не нужны, фермеры рады будут и впредь отблагодарить за все своими фруктами и овощами, что в этом засушливом месте большая ценность, да и Кубик, как видно, не прочь поделиться местной валютой в обмен на вещи, которые ему продали, и покровительство.
Походив по рынку, Лайам быстро обнаружил, что брать тут нечего. Оружие все примитивное и кремниевое, кадолийское намного лучше. Продукты имеются у фермеров и, надо заметить, получше, чем тщедушные огурцы и картофелины торговцев, выращиваемые непонятно в каких условиях. А того, что действительно надо, у этих дикарей нет. Был бы интересен транспорт, но это надо было доставать по каким-то контрабандистским каналам, а не на рынке. Кубик пообещал заняться. А еще, удалось выяснить, что здесь по рынкам и магазинам иногда курсируют вещи древних, которые почти никто не применяет так, как надо. Он сказал, что можно достать такой вот «водонагреватель», который он отдал Лайаму.
— Рынок ты посмотрел, что теперь?
— Пожалуй, настало время бара.
— Правда? Ах ты пройдоха! — засмеялся Кубик.
— Я не собираюсь там пить или трапезничать. Бар, это отличное место для сбора сведений.
— Поддерживаю, надо узнать, сколько у них бойцов, — сказал Харви.
— Да вы никак вторжение планируете? — расхохотался Кубик.
— Не знаю, что планирует этот вздорный толстяк, а я лишь хочу узнать больше о городе и окрестностях. Правда я тоже подумываю, что местный главарь может захотеть навести порядок в Рамеле, поэтому не плохо знать, сколько у него людей.
— Кто? Шарк? Да ты что? Банда Урухов, что держит город, и пальцем не шевельнет, если это не принесет им какой-то явной выгоды. А лезть в Вольные Земли военным отрядом им совсем не захочется.
— Хотелось бы надеяться.
— Я не могу составить тебе компанию в баре. Мне надо, наконец, заняться своими делами. Встречусь со своими поставщиками, куплю кое-какой груз, в том числе дополнительный порох и оружие для Рамеля по твоему заказу.
— Хорошо, встретимся у машин.
Мирика неожиданно сообщила, что ходить по барам ей совсем не хочется, и что с контрабандистом, которого здесь знают, она чувствует себя в большей безопасности. Они попрощались с Кубиком, договорившись встретится чуть позже на складах.
Бар оказался местом таким же унылым, как и весь этот город, не хотелось здесь даже задерживаться. Зачем он вообще сюда пришел, здесь только сборище падших личностей. Впрочем, именно такие обычно знают больше о темных делах.
Лайам начал подсаживаться к хмурым посетителям и выведывал информацию. Кто-то не желал разговаривать или вел себя агрессивно, но он умел найти подход, нужное слово, предложение кружки местного пойла, а то и парочка этих квадратных железок, демонстративно положенные на стол, и собеседники выкладывали все, как на духу, видя не странного чужака с седыми волосами и лицом юнца, а щедрого паренька, которому можно рассказать о наболевшем. Юноша все выслушает, ободряюще похлопает по плечу, и нальет еще или даже пообещает помочь.
Всем в городе заправляла банда Урухов, названная так в честь древней птицы, которая у них на гербе. Во главе Шарк, называющий себя королем. Он слегка безумный по мнению некоторых собеседников, и мечтает построить настоящее королевство, какие были на Тейе, хотя имеет о них весьма приблизительные представление. Урухов не более двух сотен, плюс другие банды, что их поддерживают. Остальные жители города в основном рабы, всякие полусвободные ремесленники и дельцы, а также представители разных мелких банд.
