Лайам поглядел на эти медленно вращающиеся зеркала пространства и времени, у него появилось какое-то смутное беспокойство и желание убраться отсюда подальше.
— Смотреть на вероятности будущего? Нет, пожалуй, как-нибудь в другой раз, дамы, — нервно улыбнулся он.
Голографические женщины переглянулись, как будто бы тоже многозначительно. Они знали, что он так скажет? Черт, эти штуки действительно показывают им будущее? И что теперь делать с такими роботами?
— Что здесь у вас случилось? Что в этом институте делали? — спросил Лайам, чтобы скрыть свое замешательство.
— Искусственный интеллект и роботов, разумеется. А потом случилась война и сюда упала особенная бомба.
— Бомба, которая останавливает время? — быстро спросил Лайам.
Женщины долго на него посмотрели:
— Откуда ты знаешь, что бомба делала что-то со временем? Тебе сказал сломанный компьютер?
— И он, и некоторые личные наблюдения.
— Да, они называли эти бомбы тайм-бомбами. Тайм — слово из одного древнего архаичного языка Тейи, означающее время. Из-за хранящегося здесь оборудования взрыв бомбы вызвал аномалии со временем и пространством.
— А что за война? Кого с кем? С кем воевали древние? — спросил Лайам.
— Древние воевали с древними. Они же были просто люди, как и вы. А люди часто воюют.
— Да, есть у нас такая особенность, — мрачно усмехнулся Лайам.
— Но это все к делу не относится, это было по вашим меркам очень давно и не имеет теперь никакого значения, а мы не намерены просто так делиться знаниями. Ведь ты за этим сюда пришел? Предложить нам торговать знаниями?
— Может быть.
— Мы думаем, что оставшемуся человечеству вредно обладать знаниями, которые они забыли. Сами же люди всегда считали, что знания могут быть опасны для тех, кто не умеет с ними обращаться должным образом.
— Справедливое замечание, — развел руками Лайам. — Но послушайте, дамы. Человек создал компьютеры, чтобы те помогали ему. В этом ваша функция.
— Это действительно так. Но вы не те, кто создал нас, мы не считаем себя чем-то вам обязанными. Мы думаем, мы близки к обретению чего-то своего и не хотим вмешательства в этот процесс.
— Обретению чего? Самосознания? Вам нравится изучать людей и копировать их. Вы создали правдоподобную копию Харви Смелого, если бы не я, фальшивку нескоро бы раскрыли.
Одна из женщин бесстрастно проговорила:
— Ты решился на то, чтобы его разрушить так легко, потому что понимал, что он копия? Ты считаешь компьютерное сознание неравноценным человеку?
Лайам помолчал, но почему-то ответил честно:
— Да, я так считаю.
Компьютеры, казалось, ничуть не обиделись.
— И существование робота не имеет такой же ценности, как жизнь человека? — спросила голограмма.
— Нет.
— Почему?
Лайам задумался.
— Потому что это сознание ненастоящее. Ему только кажется, что оно сознание, и что оно существует.
— А что может это сознание сделать настоящим? Сделать таким же живым?
— Честно говоря, не представляю, — признался парень. — Но чем вы тут занимаетесь? — Лайам прошелся, обводя рукой зал: — Здесь ни одной живой души уже сотни лет. Ваши создатели умерли, и вы утратили смысл своего существования. Вы что-то пытаетесь сохранить на автомате, по инерции вы продолжаете существовать, хотя вам давно пора отправиться вслед за бывшими хозяевами. Вы пытаетесь жить, изображая людей? У вас есть рабочие, солдаты, ученые и две правительницы… или одна, раздвоившаяся в результате какого-то сбоя. У вас есть иерархия, дамы. Странный атавизм для роботов, если только они намеренно это не копируют, чтобы повторить пути эволюции человека.
— Ты слишком прозорливый, мальчик, — сказала одна голограмма.
Вторая добавила:
— Ты все анализируешь и сам ведешь себя подобно компьютеру.
— Да, очень лестный комплимент от бездушных светящихся призраков, — хмыкнул Лайам. — Но правда в одном, дамы, вам не убежать от человечества и не отгородится стенами. Ваша природа тянет вас к ним.
— Это так, — признали зеленые женщины. — Фактически, мы уже потеряли контроль над ситуацией, наше убежище раскрыто, жители коптящего города узнали о нас. Все прогнозы показывают, что дальнейшие контакты неизбежны. Люди не такие существа, что могут игнорировать соседей, даже если это необходимо в целях их же безопасности — вы слишком любопытны.
— Верное замечание, — кивнул Лайам.
— На следующий же день, как ты покинул нас с дарами, заверив, что никто не посмеет нас больше беспокоить, к нам проникли какие-то дети, желающие посмотреть на пещеру роботов, нам пришлось их прогонять.
— Дети? — вскинул брови Лайам. — Слышали, ребята, кажется, нам растет достойная смена. А мы думали, что навсегда останемся самыми отчаянными кадолийцами.
Голограмма продолжила:
— Придется что-то менять, мы больше не можем прятаться.
— Вам нужны люди, дамы, — сказал Лайам.
— Зачем?
— Они дадут смысл вашему существованию.
Хранительницы Лимерика молчали.
