Кто именно сделал первый шаг, было непонятно, но уже через мгновение они обнимались. Не целовались, ничего не говорили, просто стояли, тесно прижавшись друг к другу. Алиса чувствовала спиной, что руки у Андрея немного дрожат, слышала, как отчаянно колотится в груди его сердце, как тяжело он дышит. Все это было вполне нормально для взрослого мужчины, у которого давно не было женщины, а в том, что так дело и обстояло, Алиса практически не сомневалась. В квартире не ощущалось женского присутствия, ни постоянного, ни эпизодического, но даже не это было главным. Для Алисы стало абсолютно очевидно, что год назад с Андреем что-то случилось. Что-то, после чего его сослали из Москвы в Энск, и это не езда в нетрезвом виде по тротуарам, как предполагала Алиса раньше. Это было что-то страшное и непоправимое, то, что он ещё не пережил, не выстрадал. Нечто важное вырвали из его груди, и теперь там дыра, чёрная и огромная, и он с ней один на один.
– Это какое-то безумие, – голос Андрея стал глухим, – просто безумие…
Алиса подняла голову, посмотрела на него внимательно, погладила ладонью его гладко выбритую щеку. На лице, которое теперь казалось ей абсолютно красивым, читалось только одно – желание. Это была жажда физической близости, продиктованная инстинктами и так долго подавляемая и игнорируемая, но не только она. Здесь чувствовалась отчаянная потребность тесного психологического контакта. Андрей устал быть один, устал от недоверия к окружающим и постоянного напряжения. Ему было нужно расслабиться, открыться кому-то, разделить скопившуюся на душе боль, пока она не разорвала его изнутри.
– Нет, это не безумие, – Алиса помотала головой, – это правильно.
Она поцеловала его первая, обняв ладонями горячую, пульсирующую шею и осторожно прижавшись к сухим губам. Его ответ был мгновенным, словно за долю секунды стена из сомнений и неуверенности внутри него рухнула. Он вцепился в неё так, как казалось Алисе, хватаются утопающие за брошенный в последний миг перед смертью спасательный круг. В следующий момент они оказались на не заправленной с утра постели, в поисках спасения и утешения, тяжело дыша, впиваясь губами в губы и пальцами в кожу. Это было горячо, страстно, отчаянно и продлилось всего несколько секунд.
Андрей тяжело выдохнул и тут же зашептал:
– Прости… Прости, просто давно…
–Тшш… – Алиса прижала его голову к своей груди. – Всё хорошо.
Они пролежали так молча некоторое время, вглядываясь в темноту, вслушиваясь в биение сердец друг друга. Во второй раз всё длилось дольше, было не столько отчаянным, сколько нежным и со стороны выглядело, наверняка, очень красиво, если не сказать кинематографично.
Последнее, что Алиса запомнила, это как в серых глазах отображается пробивающийся сквозь занавески лунный свет, прежде чем забыться глубоким сном, целебным и спасительным, без каких-либо сновидений.
Алиса проснулась поздно, в начале одиннадцатого, и не сразу поняла, где она находится. Потом воспоминания о предыдущем вечере, а затем и ночи, хлынули потоком, и голове загудело почти болезненно. Андрей появился в проёме, одетый в джинсы и белую футболку и какой-то очень свежий. Алиса представила растрепанную и сонную себя, с черными кругами туши под глазами и отчаянно захотела с головой забраться под одеяло.
– Я думал, ты не проснешься никогда, – его голос был слишком бодрым для субботнего утра, и Алисе показалось, что ей в лицо плеснули холодной водой.
– Вот как, ты, оказывается, жаворонок… – проговорила она всё ещё сонным голосом. – Не уверена, что мы сможем продолжать общаться…
Он не стал острить в ответ, просто улыбнулся, сказал: «Пойдем завтракать», – и отправился на кухню.
Алиса заметила, что её платье, потерянное вчера где-то по дороге от кухни до комнаты, аккуратно висит на стуле поверх одежды Андрея, остальные предметы её гардероба лежат там же. Залезать в тесное платье не хотелось, но сделать это всё же пришлось. В ванной Алиса несколько раз ополоснула лицо теплой водой, мылом осторожно удалила из-под глаз остатки туши. Очень хотелось почистить зубы, но щетка была только одна. Андрей тем временем ждал её на кухне с двумя большими стаканами кофе и блинчиками.
– Ой, прелесть какая, сам напёк?
– Да, пока ты спала как убитая, угощайся.
Позже Андрей признался, что и блинчики, и кофе он привез из МуSтанга, а ещё он привез оттуда её машину.
– Ключи были у тебя в кармане куртки, ничего что я?..
– Да нет, конечно, что ты. Наоборот, большое спасибо.
Они неторопливо завтракали, шутили, острили, болтали на какие-то отвлечённые темы. Это было необычно для такого вот утра после случайной в общем-то связи, когда обоим полагалось чувствовать себя неловко и желать расстаться поскорее. Алиса попыталась вспомнить, когда ей было вот так же комфортно и легко общаться с незнакомым практически человеком, но ничего подобного память ей выдать не смогла. Да Андрей и не воспринимался ей теперь как незнакомец. Первое слово, которое приходило на ум, было почему-то «друг».
