В доме, где Маша жила с пожилой мамой, была несколько странная, на взгляд Алисы, планировка. Первая же комната, в которую попадаешь с улицы, была почему-то огромной. Функций она, судя по всему, выполняла несколько: у стены рядом с окном стоял обеденный стол, четыре стула, все разные, на подоконнике рядом расположились кастрюли. У противоположной стены стоял столик поменьше, тот был обильно завален чайными коробками, кофейными банками, бесчисленным количеством кружек, какими-то пакетиками с травами, узнала среди них Алиса только мяту. Рядом в углу стояли мешки, предположительно с сахаром, хотя там могли быть крупы или мука. Пространство у входа было завалено женской разносезонной обувью, лишь малая часть которой уместилась на деревянной подставке. Алиса, несмотря на возражения Маши и предупреждения, что «пол ледяной», скинула ботинки и поставила их рядом с хозяйской обувью. Противоположная стена была истыкана огромными гвоздями, на которых висела верхняя одежда, опять-таки вся женская и для разных сезонов. Маша пристроила свою куртку поверх чьего-то старенького пальто и, постаравшись максимально натурально изобразить радостную улыбку, потрясла пакетом, в котором мелодично звякнули две бутылки вина.
Они с Машей прошли дальше в дом, где все комнатки теперь были маленькие, но по-своему уютные. Мебель украшали старомодные кружевные салфетки и мягкие игрушки, а стены – картины на деревянных срезах и фотографии в рамках.
– Слушай, ты извини, что я без звонка, – голос Алисы и впрямь звучал виноватым, – у тебя точно других планов не было?
– Неет, всё отлично, мама у тети, можем сидеть хоть до утра.
Тридцатиоднолетней Алисе этот комментарий показался странным, но она решила тему отцов и детей не развивать.
Девушки устроились в комнате Маши, такой же по-старомодному уютной, как и весь дом, не считая коридора. Спала девушка, очевидно, тоже на диване, но он был ещё в собранном виде, и она подкатила к нему столик из другой комнаты. Маша до прихода Алисы смотрела по телевизору какой-то сериал, выключать его она не стала, только сделала звук потише, потом принесла откуда-то бокалы, стаканы, графин с соком или компотом, было непонятно, и … бутылку Jack Daniel’s.
– Ооо, – Алиса несколько стушевалась, – всё по-взрослому, а я тут с вином каким-то…
– Да это… – Маша засмущалась и махнула рукой, – я особо-то и не пью такое, это мне… Кирилл подарил, короче. Вроде магарыч, я там помогала ему немножко по работе…
От Алисы, не ускользнуло, ни то, с какой плохо скрываемой гордостью рассказала Маша об этом подарке, ни то, как вспыхнули её щеки при произнесенном вслух имени «Кирилл».
«Ну конечно, – не без горечи подумала Алиса, – в тебя, Кира, тяжело не влюбиться… Мне ли не знать». И как-то очень ясно и чётко представилось его лицо, его теперешнее, взрослое лицо и эти карие красивые глаза, которые смотрели на неё так близко, прямо в упор. И не узнали.
– Давай-ка выпьем, – как-то резко сказала Алиса, взяла бутылку виски, и, к своему удивлению, почти не прилагая усилий, легко открутила крышку.
Запах, который ударил Алисе в ноздри, ничего общего с известным во всем мире брендом виски не имел. Зато напоминал смесь ацетона, незамерзайки и чая. У Алисы тут же заслезились глаза, и даже запершило в горле:
– Фу, Маша, что это?!
– Нуу… Виски такие… Ты… Ты что думала, это настоящие? Как на бутылке написано?
– Да, представь себе, так я и думала, что это за адская смесь?
И Алиса, шмыгая носом, спешно закрутила бутылку и отодвинула её от себя подальше. Маша засмеялась:
– Ну это наш напиток, местного разлива!
«Хороши подарочки, Кир, нечего сказать, – думала Алиса про себя. – Палёный алкоголь. Может, ты её отравить хотел?»
– Не знаю как ты, Маша, – сказала она вслух, – а я со зрением расстаться пока не готова. Давай-ка лучше винишко.
И Маша, хохоча, убежала за штопором.
Первый тост Алиса предложила за любовь, и Маша её поддержала, даже воскликнула «ура», когда девушки осторожно стукнулись раритетными бокалами.
– А вы с Кириллом, значит, друзья… – задумчиво произнесла Алиса, сделав очень небольшой глоток вина. Напиваться в её планы не входило, по крайней мере сегодня.
– Да нет… – Маша начала активно мотать головой из стороны в сторону, хотя щеки её мгновенно вспыхнули, выдавая граничащее со стыдом смущение.
– Ну как же, ты за него работу делаешь, он тебе подарки дарит, хоть и сомнительные…
Машина голова наконец остановилась, улыбка её погрустнела, и девушка как-то обреченно вздохнула:
– Да куда мне до него…
– Ну а чем он такой особенный? Кудряшками?
– Нууу… – многозначительно протянула Маша, – Кирилл красивый, умный, из богатой семьи, он на такую, как я, и не посмотрит.
– Ну ваш красивый и умный, видимо, ни на кого не смотрит, кольца на пальце я не заметила.
– Он не женат, это да, и не был ни разу. Ну так мужик – он и есть мужик, куда ему спешить. Это наш век… Да сама знаешь.
– А девушка у него есть?
– Ну так чтобы все о ней знали, нет… А там, может, и есть кто… Может, и нет…
