Английская пресса называет его «Поджигателем».На его счету — уже четыре забитых насмерть и сожженных женщины.Четыре — или все-таки пять?Ребекка Хауорт, на первый взгляд, кажется одной из жертв Поджигателя. Но ведущая дело детектив Мэйв Керриган думает, что, возможно, это преступление совершено его имитатором.Мэйв считает, что убийца Ребекки — человек из ее окружения.Но кто?Кто-то из подруг и приятелей, с которыми у жертвы в последнее время было много проблем?Наркодилер, снабжавший ее кокаином?Кредиторы, которым она задолжала?Или брошенный бойфренд, сгоравший от ревности?С каждым днем круг подозреваемых расширяется. А настоящий Поджигатель все еще бродит по улицам…
Определенность смерти сопровождается неопределенностями во времени, характере и месте преступления.
Трупы, извлеченные из огня, представляют такие же трудности для расследования, что и трупы, извлеченные из воды. В обоих случаях особенно важно объединить информацию, полученную в ходе осмотра места происшествия, с данными исследования тела и историей жизни покойного.
«Зря осталась. Надо было ехать домой вместе с остальными…»
Келли Стейплз удивленно таращилась на свое отражение в треснутом грязном зеркале.
«Неужели это я?»
Тушь размазалась под глазами, оставив темные разводы и россыпь черных крапинок, которые не исчезали, сколько ни три. Остатки пудры спеклись вокруг носа и на лбу, в этих местах кожа казалась сухой. Лицо красное, на подбородке вскочил прыщ (когда она выходила из дома, его там точно не было). Губы мокрые и дряблые, а на майке… С огромным трудом Келли нагнула голову и осмотрела свой нарядный топик. Вино! Она смутно помнила, как пролила на себя бокал с красным вином и, истерически смеясь, оттягивала ткань и предлагала ее пососать — не пропадать же добру! — какому-то незнакомому мужику.
Потом Фей оттащила ее, сердитым шепотом призывая вести себя прилично. Но Келли заявила заплетающимся языком, что сегодня будет отрываться по полной и плевать на приличия. Они с девчонками разоделись в пух и прах и устроили вылазку в пабы Ричмонда. Пей, веселись! Семестр подходит к концу, и им всем нужно расслабиться. А особенно ей, ведь она три недели назад порвала со своим парнем. Точнее, он с ней порвал. Встречались целых два года, и вдруг на тебе — взял и ушел, польстился на эту жирную шлюху Ванессу Коббет! По щеке Келли покатилась слезинка, размывая остатки макияжа.
Они начали с белого вина — еще дома, до поездки. Келли выпила несколько рюмок, чтобы успокоить нервы и разогреться перед вечеринкой.
Туалетная комната за спиной плыла и качалась. Келли закрыла глаза и тяжело навалилась на раковину, пытаясь справиться с тошнотой. Ее уже вырвало — значит, скоро станет легче. За спиной стукнула дверца кабинки. Мимо прошла сухопарая женщина средних лет, бросила искоса недвусмысленный взгляд: «Такая молодая, и так набралась!»
«А ты вообще чего сюда приперлась, старая кляча?» — мысленно огрызнулась Келли, но не осмелилась произнести это вслух.
В тесном туалете, приткнутом в узком углу паба, было всего две кабинки и две раковины. Воняло дешевым освежителем воздуха и кисло-сладким вином, исторгнутым из желудка Келли. Судя по обстановке, последний раз здесь делали ремонт в восьмидесятых годах, если не раньше: сантехника из розового фарфора, розовато-коричневые занавески в цветочек болтаются на матовом окне.
В зале было не намного лучше, но тусклое освещение скрывало недостатки интерьера. «Веселый лодочник» знавал лучшие времена, как и многие его посетители, однако заведение ломилось от желающих выпить, как и все пабы у реки. Был вечер четверга, неофициальное начало уик-энда, народ гулял, в том числе Келли. Но ее отдых явно не задался. Сквозь пьяный туман в голове девушка вспомнила, что остальные ушли, велев ей взять такси, когда она соберется домой. Она танцевала с каким-то парнем. Фей попыталась ее увести, но Келли уперлась: хотела еще повеселиться. И они уехали без нее.
«Зачем я их отпустила?»
— Я пьяна в стельку, — пробормотала она, пытаясь заглянуть в глаза расплывчатой фигуре, маячащей в зеркале. — Мне надо домой.
Содержимое сумочки высыпалось в раковину. Чтобы все собрать, пришлось повозиться. Руки не слушались, а вещей было много: ручка, косметика, ключи, автобусный билетик, мелочь и три сигареты, которые выпали из пачки и слегка подмокли в раковине. От тюбика с губной помадой отлетел колпачок. Пока Келли неуклюже его поднимала, липкий красный стержень мазанул по розовому фарфору. Ей на мгновение почудилось, что это кровь.
Распахнув дверь туалета, она шагнула в оглушительно шумный жаркий зал и растерянно остановилась, пытаясь вспомнить, где выход. Кажется, дверь на улицу слева. Расправив плечи и вскинув голову, Келли начала продираться сквозь толпу, наивно полагая, что со стороны выглядит трезвой.
Возле двери народу было еще больше: курильщики то выходили на террасу, расположенную со стороны реки, то возвращались обратно.
— Простите, — пискнула Келли, тщетно пытаясь обойти коренастого мужчину, который, похоже, не слышал ее и даже не заметил, как она налетела на него сзади.
— Вас подвезти? — послышался чей-то голос прямо в ухе, и тут же чья-то рука обняла ее за талию. — Время позднее. Вам пора домой, юная барышня.
