ПОЕДЕМ В ЦАРСКОЕ СЕЛО?
Как-то вечером Василий со стаканом пива в руке говорил:
-- В Пушкине, сколько раз приезжал, каждый раз в пивба ре раки бывали.
-- Почем? - спросил Петр.
-- По одинадцать копеек штучка.
-- Крупные?
-- Да нет, мелкие вообще-то... Не в этом дело, ты ког да-нибудь видел, чтобы в пивбаре раков давали?
-- Видел, - из гонора ответил Петр.
-- А где это - Пушкин? - спросил Федор, сворачивая ног тем пробку.
-- Как где? Ты что, не был? Под Ленинградом, на элект ричке двадцать минут.
-- Так чего, поехали? - осведомился Федор в сторону Максима, развалившегося на кресле, как Меньшиков на картине Сурикова. Максим безмолвствовал.
-- Когда, сейчас что-ли? - спросил Петр.
-- А когда?
-- Надо ж с утра, в выходной; там в парк сходить можно.
-- Поехали в выходной.
-- Идите вы в жопу со своим Пушкиным, - прервал разго вор Максим, - пацаны, раков они не видели.
Он встал, уже стоя допил пиво, подошел к раскладушке и, сняв ботинки, лег. Раздался звук, как если бы, скажем, два отряда гусар скрестили бы шпаги.
-- А чего не сВездить? - сказал Федор.
-- Какого ляда туда тащиться... - после долгой паузы, когда никто уж и не ждал ответа, обВяснил Максим.
Да, конечно, трудно и представить Максима и Федора вне дома или его окрестностей, хотя поди ж ты - были в Японии...
-- А чего, поехали в субботу? - не унимался Федор.
-- Вали хоть в жопу, темноед, - проговорил Максим.
-- Почему темноед? - удивился Петр.
-- Потому что ночью встанешь поссать, а он сидит на кухне в темноте голый и жрет чего-нибудь из кастрюли.
Все засмеялись. Федор особенно умиленно.
-- С похмелья! С похмелья-то оно конечно! А у Кобота всегда в кастрюле суп есть!
Налили по пиву.
-- Петр, дай-ка бутылочку, - лежа головой к стене крик нул Максим.
Петр подал бутылку пива; Максим, как больной, кряхтя повернулся и стал пить.
-- Ладно, - сказал он, утирая пену с губ, - сегодня по недельник? В субботу поедем, только теперь уже точно.
-- Ну, а я про что говорил? Я же говорил! - развел ру ками Федор, многообещающе улыбаясь.
. .
На следующий день ученики прямо с работы приехали к Максиму и Федору, чтобы все подробно обговорить, пригото виться, точно все наметить.
У Петра в эту субботу оказался рабочий день, но он до говорился об отгуле, хотя ему и не полагалось. Пришлось вык лянчивать, обещать всякое. Особенно трудно обВяснить, зачем
41
понадобился отгул. Не сказать же прямо - договорился в Пуш кин поехать - не пустят! В воскресенье, скажут, поезжай. У Василия все вроде было нормально, хотя сама работа ненадеж ная - в любой день могли отправить в командировку - правда, всего на один день.
Сидели часа три и почти не пили - считали, сколько де нег надо, да во сколько выехать, что брать с собой. Федор неожиданно для всех очень беспокоился, приговаривал: "Паль тишко взять не забыть, ватничек захватить", - хотел, чтобы все было тщательно распланировано, суетился. Обычно он со вершенно ни о чем не заботился - есть ли деньги, заплачено ли за квартиру, есть ли в доме еда - все ему до лампочки, в чем спал (а спал он обычно одетый), в том и гулял везде. Тут же его будто подменили. Поездка в Пушкин казалась ему совер шенно необыкновенным, чудесным делом, которое ни в коем слу чае нельзя пустить на самотек. Максим тоже вел себя необычно - никаких высказываний типа "да ну в жопу", ко всему внима телен, даже разрешил Федору взять ватник. Видно было, что они с Федором и до прихода учеников долго говорили.
В конце концов решили: вино и продукты купить на следу ющий день в среду, чтобы уж не дергаться, деньги на это дос танет Петр - продаст в обеденный перерыв свои книги по ис кусству, деньги передаст тут же Максиму, который сам вызвал ся все купить. На том и разВехались.
. .
Еще не скучно? С продажей книг не повезло - взяли толь ко половину, денег явно мало. Вдобавок утром Петру позвонил Василий и сказал, что его-таки посылают на буровые, в коман дировку - сегодня, на день, вернется в четверг вечером, в крайнем случае в пятницу утром.
Максима новости прямо покосили, хотя и ясно было, что страшного ничего нет - Василий в пятницу приедет, а деньги Петр завтра достанет.
-- Да не в этом дело, - безнадежно махал рукой Максим, - Федор разволнуется, да и вообще... Нервы трепать.
После перерыва опять позвонил Василий, сказал, что ни куда он лучше не поедет, а упросит приятеля поехать. Вечером Петр, конечно, пошел к Максиму, успокоить.
Там оказалась довольно дерганая обстановка. Единствен ное, что могло радовать душу, ватник и пальто Федора, акку ратно сложенные в углу. Максим, сколько ни ходил по магази нам портвейна не купил, с непривычки разозлился, купил пока две бутылки водки, одну из которых они с Федором для успоко ения и уговорили. Корить их не стоило - видно, что Максим сам больше всех мучается.
