— Информационный, — пояснил Калинин.
Сказал, как в воду смотрел. Так оно и вышло: информация спецотдела «А» теперь шла на самый верх таким стройным и кружным путем, что некоторые оперативные сводки теряли силу и превращались в обычную макулатуру — какой, например, навалом в любом провинциальном РУОПе…
Но нет худа без добра: оперативникам клятвенно пообещали, что все проблемы с ремонтом их главного офиса будут решены в одночасье. Не может быть?! Может! Ура управлению! Гип-гип-ура!
Итак, Стрельцов шел по коридору и не слишком торопился.
Для этого у него имелось две уважительные причины, о которых он мог признаться только самому себе, и даже Леночка про них не знала.
Во-первых, когда Калинин тебя отпускает, а через час следует срочный вызов, причем слово «срочно» повторяется дважды, то спешить ни в коем случае не следовало, — кроме очередной порции «холодного душа», ничего не ожидалось. Почему? Бог его знает. Главное, шеф раздражен и следует немного повременить, чтобы он выпустил пар…
А во-вторых, Стрельцов не торопился, потому что просто физически не мог увеличить длину шага. Виной тому были новые джинсы — подарок Леночки. Хваленый «Кельвин Клайн» после первой же стирки сел настолько, что теперь бедному Стрельцову волей-неволей приходилось идти не шагами, а шажками. Встречные удивленно смотрели на него, но помалкивали. На гомосексуалиста мрачноватый и грубый Стрельцов не смахивал, в случае чего мог постоять за себя. К тому же группу Калинина знали в спецотделе «А» хорошо и за глаза называли «Бешеные».
— Наконец-то явился! — не удержался и съязвил вместо приветствия Калинин. — Я тебя когда вызывал?
— Товарищ подполковник…
— Ладно. Замнем для ясности, как говорил Петька Норкин.
Видя, что «грозы» не будет, Стрельцов решил подыграть:
— А кто это?
— Петька? Был у меня такой знакомый… Все, все, не отвлекай. Как-нибудь потом расскажу. Вот о чем я подумал… Ну-ка, иди сюда!
Стрельцов и Калинин уселись за стол друг против друга. Подполковник достал из тонкой папочки несколько листов, и Стрельцов увидел, что это были оперативные сводки по Москве за последние несколько месяцев.
— Знаешь, что здесь?
— Обижаете, товарищ подполковник. Был ознакомлен, как и полагается. А что?
— А то… — Калинин сделал паузу; теперь он был похож на охотника, который подбирается к добыче. — Ничего в глаза особенного не бросилось?
— Вроде нет…
— А ты посмотри внимательнее.
Стрельцов еще раз пробежался по знакомым строчкам.
Да нет, все как обычно: убийства, грабежи, крупные хищения, угрозы…
— Посмотрел.
— Ну?
— Вы что-то отметили. Видны точки от карандаша. Карандаш скорее всего твердый, — сказал Стрельцов, нахально посмотрев на шефа. Ну, что это за шуточки? Вызвал, так говори, не тяни кота за причинное место! Шеф, называется…
— Ты не обижайся, — разгадал его мысли Калинин. — Я ведь на тебе лишний раз проверяю… задатки Шерлока Холмса у тебя, конечно же, есть. Это что касается твердого карандаша. Действительно, твердый. Но тут…
Он замолчал, стал серьезным.
Затем заговорил резко, отрывисто и глухо:
— Нам, Стрельцов, надо чуть-чуть дальше смотреть, чем допотопный Шерлок Холмс. Он в глубину заглядывал, а мы должны — вширь. Улавливаешь разницу?
Стрельцов честно помотал головой.
— Дурак, товарищ подполковник. Не соображу.
— Тогда слушай. Этими так называемыми точками помечены лишь самые дикие, самые необычные преступления. Понял?
— Да.
— Очень хорошо. Идем дальше. Я отбросил всю бытовую мелочевку. Там такое, что Жванецкий за голову схватится, а Райкин в гробу перевернется… Ладно, я отвлекся. Из оперсводки делается вывод… — Калинин задумался. — Нет, неверно. Выводы делать рано. Пока нужно лишь хорошенько подумать.
— Над чем подумать?
— А вот над чем. Не совершал ли все эти дикие, необычные, а главное — зрелищные, и это самое странное, преступления один человек. Или одна банда. Или…
— Что?
— Ничего. Не могу ухватить. Где-то рядом летает, а не дается… — Калинин добродушно выругался, продолжил: — Ты возьми, подумай на досуге. Мне кажется, что во всем этом что-то есть. И в столкновении бензовоза с троллейбусом, и в пожаре гостиницы «Украина», и в рухнувшем памятнике Петру Первому на Воробьевых горах…
— Может, совпадение?
— Хотелось бы. Сделай так, Стрельцов, — загони в наши аналитические программы, пусть там операторы поколдуют, авось какие-нибудь общие параметры и выскочат.
Стрельцов кивнул.
В дверь постучали, и Калинин, дождавшись, пока помощник спрячет листки с оперативной информацией в карман, разрешил войти.
— Можно? — Это была Леночка.
Стрельцов не смог сдержать счастливо-глупой улыбки, но девушка даже не взглянула на него. Сразу прошла к шефу и положила на стол папку с документами.
— Спасибо, Леночка. Что же вы со Стрельцовым не здороваетесь? — поинтересовался Калинин официальным тоном, что означало у него одну из степеней шутливого настроя.
— Мы виделись, — коротко ответила Леночка.
И вновь не посмотрела в сторону Стрельцова.
