«Вас ждут», — показал Немой.
— Знаю.
«Он волнуется»
— Ничего страшного.
«Это не простой человек».
— Ступай! — чуть раздраженно приказал Гамлет. И вновь уставился в экран телевизора, где режиссер «пытал» ребятишек дальше:
«…— Ты думаешь, можно воровать и не попасть в тюрьму?
— Можно!..
— Можно!..
— Можно, но только осторожно!..
— А если попадешь, что ты там будешь делать?
— Перстаки.
— Перстаки? Что это такое?
— Наколки на пальцах.
— А потом, когда выйдешь из тюрьмы?
— Можно в Китай поехать.
— Там что будешь делать?
— Китайцев «бомбить», что еще!
— Китайцы богатые?
— Богатые…
— Поднимите руки — кто курит?
— Тут все курят, дядя.
— А ты, Леночка?
— Я с семи лет курю…»
Гамлет резко нажал на кнопку, экран послушно умер и стал черным. Некоторое время старый вор сидел, бессильно уронив руки и опустив голову. Так обычно сидят раскаявшиеся преступники в добротно сделанных фильмах. Но так никогда не бывает на самом деле. По крайней мере, Гамлет не видел…
Надо было идти. В соседней комнате его ждали.
Гамлет знал, кто его ждет. А главное — зачем ждет. И поэтому всячески оттягивал эту встречу. Нет, он, конечно же, не боялся. Чего может бояться человек его ранга? По большому счету — ничего.
А остальных «счетов» Гамлет не признавал…
Резко выдохнув, как будто шел на большую глубину, Гамлет поднялся и направился в гостиную, где его ждали.
Дервиш отказался от угощения, сказал, что пить не может — за рулем.
И снова требовательно посмотрел на старого вора. Ждал его ответа…
Вчера у них была предварительная встреча, и Дервиш рассказал, что ему нужно от Гамлета. Тот не стал делать больших глаз, морщинить лоб, вскидывать брови, охать и ахать. Напротив — стал очень серьезным, опустил большую лохматую голову.
— Ты должен помочь мне, Гамлет, — еще раз повторил Дервиш.
Ничего себе, помочь! Отправить десяток «быков» на верную гибель. Это же «вилы»…
Будь на месте Дервиша кто-нибудь другой, Гамлет бы знал, как ответить: если фраер залетный, мигнул бы глазом — и нет больше фраера, вмиг его «опустит» Немой; ну а если «полнота» попадется, тут уж сам Гамлет объяснит, что распоряжаться жизнями своих ребят ради такой пустячной забавы он не вправе.
Но Дервиш!
Это был единственный человек, которому когда-то Гамлет дал «золотое слово вора», что один раз в жизни сделает все. Потому что Дервиш спас его девочек — близняшек Анну и Марию, его кровиночек, его смысл на этой проклятой Богом и Сатаной земле. Спас Дервиш близняшек, и все — в кабале теперь Гамлет, в вечной кабале…
Правда, кабала эта состоит всего из одного желания. Вернее — из жертвоприношения.
Но он не варвар!
Он — Гамлет! Вор в законе. Он знаменитый тбилисский карманник Самвал Гаспарянц. Его все знают, он всех знает. И Тимура знал. И Гогу Барачинского. И Гиви Кантария. И Отарика…
Всех!
— Я жду твоего слова, Гамлет, — произнес Дервиш.
Казалось, он не давил, но каждое слово входило в уши Гамлета, как гвоздь входит в крышку гроба.
— Дервиш, я бы мог для тебя все сделать… — начал Гамлет.
И остановился. Что еще скажешь?
Если «быков» подставить — сделать так, как просит Дервиш, отправив их на алтуфьевскую «бойню», — то все. Аллес! Нет больше золотого вора-универсала Гамлета! Нет!!!
Он ничего не успел скопить. Так, есть кое-какая мелочишка в камушках. Но «дела» — нет. А сейчас без твердого «дела» ты ноль.
Девчонки держали!
Ради них не рисковал. Ради них не лез никуда. Все больше по мелочам — «черные» суды да «толковища»…
Эх, жизнь-жестянка!
Давно надо было рвануть в Штаты. Ведь приглашали родственники. Вон Япончик рванул, и ничего. Попался, правда. Но это кому как повезет. А Гамлету обычно везло…
И девочкам было бы спокойнее. И армянская диаспора там очень мощная. А что еще человеку на старости надо, кроме того, как почувствовать, что ты не презираем и хоть кому-то (хоть одному!) нужен.
— Я вижу, тебе тяжело, — вновь заговорил Дервиш.
— Не в этом дело!
— Когда-то ты мне дал слово.
— «Золотое слово»! — подчеркнул Гамлет, его глаза заблестели. — Знаешь, что мне рассказывали старые кутаисские воры? Раньше, если князь приходил в ресторан и у него не хватало денег расплатиться, он отрывал один ус и оставлял его. Так и ходил с одним, пока на нем был долг, чтобы все видели. Порода!
— В тебе тоже чувствуется порода.
— Была!
— И есть.
— Нет… Стухла. Шутка, — невесело усмехнулся Гамлет. — Сейчас одна забота осталась — девочек моих на ноги поднять…
— Они учатся?
— Да! В лицей отдал. Десять тысяч «зеленых» в год. С ума сойти!
— Зато умнее нас с тобой будут…
— Надеюсь… — Гамлет нахмурился, он вдруг вспомнил детей из документального фильма известного режиссера, который только что смотрел. Нет, ради детей он пойдет на все!
Пора «завязывать» с этим подлым миром. Может быть, этого сумасшедшего Дервиша с его бредовой идеей — устроить «битву» между «быками» и дроздовцами — послал сам Господь. В конце концов, все, что ни делается, к лучшему!
