Дервиш заметил, что у старого вора произошли изменения в настроении. Только он не мог еще понять — в какую именно сторону. Гамлет принадлежал к той породе непредсказуемых людей, которые в каждую следующую секунду могли запросто сунуть шило тебе в шею. Причем сделать это играючи. Вдруг — нашло что-то на него или настроение испортилось.
Дервиш опустил левую руку под стол, несколько раз с силой сжал и разжал ее, приводя в порядок кровообращение. Он был в хорошей форме, справиться с Гамлетом не представляло особого труда, но кто знает — в него могли стрелять из любой точки этой комнаты. А что вы хотите, может быть, старый вор раздумал держать свое «золотое слово»?
Тогда выход один — убить Дервиша.
Он усмехнулся. Это будет трудно сделать…
— Согласен, — наконец сказал Гамлет. — Но мне понадобятся деньги. Много денег.
— Деньги будут. В разумных пределах, конечно.
— Смотря что ты называешь разумными пределами.
— А вот это уже деловой разговор!
Над ухом затрещало так неожиданно, что Иван подскочил на месте, мгновенно просыпаясь.
Не сразу понял, что произошло. Спустя полминуты он сообразил, что это звонил обыкновенный телефон.
Аппарат зазвонил впервые с того момента, как он переступил порог этой квартиры, так что ничего удивительного в его растерянности не было. За это время Иван просто забыл, что у него дома может существовать такая штука, как телефон.
Который в эту минуту разрывался на части, требуя к себе внимания. Иван снял трубку и сказал в нее:
— Алло!
И услышал голос Старика:
— Ваня? Будь добр, приди ко мне сегодня. Часикам к пяти вечера. Договорились?
Дроздов сказал ему, чтобы он не появлялся больше в доме Старика. Нужно было как-то выиграть время, чтобы попробовать выйти из щекотливой ситуации, и он не очень уверенно произнес:
— Андрей Егорович? — будто бы не узнал по голосу, впервые слышит его по телефону.
Но Старик его перебил:
— Вот и хорошо, милый.
И положил трубку.
Иван озадаченно уставился на свой аппарат. Он даже не стал его слушать, этот старый хрыч, он даже не поинтересовался его мнением! Что за наглость?!
Иван усмехнулся. А чего ты хотел, спросил он себя. Ты думаешь, их интересует твое мнение? И почему это ты возмущаешься? Почувствовал надежную защиту в лице Дроздова? Быстро ты ориентируешься…
Идти или не идти? Дроздов заявил, что Старик не жилец на этом свете. Не знаю, что он имел в виду, но похоже, что грядут грандиозные разборки. Старик не последний человек в этой организации, его слово много значит. А вдруг он почувствовал? Вдруг он призывает Ивана на помощь? Тогда как? Встать на его защиту? Победить в бою Дроздова? Нереально. А даже если это и получится ни с того ни с сего, что это даст? Кто такой этот Дроздов? Чего хочет? Разобрались там с капсулой или нет?
Снова зазвонил телефон, и снова Иван вздрогнул. Ну вот, то молчал, то остановиться не может. Не было ни гроша и вдруг алтын.
Он снял трубку:
— Алло!
— Иван? — Это был Дроздов.
— Долго жить будете, Глеб Сергеевич. Только вот про вас думал.
— Что так? Решал, докладывать мне о звонке Старика или погодить немного? А?
Вот стервец, восхищенно покрутил головой Иван и ответил:
— Точно.
Дроздов хохотнул.
— Высоко сижу, далеко гляжу, — насмешливо вспомнил он сказку своего детства. — Не боишься прогадать, Ваня?
— Чего мне гадать? — как бы нехотя ответил ему Иван. — Если мне придется драться, Старика я за спиной своей не поставлю.
— Браво! — похвалил его Дроздов. — Лучшего ответа быть не могло.
— Просто другого ответа быть не могло, — поправил его Иван.
— Еще раз браво, — откликнулся Дроздов. — Разговорчик-то я ваш прослушал, конечно. Не печалься, я в отличие от него услышал в твоем голосе сомнения. Так что все в порядке. Не тушуйся.
— Не приучен, — небрежно отозвался Иван. — А что, наш разговорчик-то он тоже слышит?
Дроздов захохотал. Весельчак просто, подумал про него Иван.
— Соображаешь, Ваня, — сказал ему, отсмеявшись, Дроздов. — Просто молодец. Его человек, конечно, сидит на магнитофоне, но это уже мой человек.
— Понятно.
— А ты сходи к нему, как он тебя просил, Ваня. Сходи, правда. Только помни, — голос его стал жестче, — я тебя предупреждал. Только от тебя зависит, как ты дальше жить будешь. И будешь ли вообще.
— Обождите минуточку, Глеб Сергеевич, — попросил его Иван. — Я тут в штаны наложил, подотрусь и переоденусь.
