— Я здесь замерзну, и мой отец тебя убьет,— угрюмо пообещала девушка тяжело вздыхая. У нее не было выбора: оставаться с ним наедине было опасно и больно, так что стоит просто начать идти. Когда-нибудь она выберется из этого места, которое заставляло ее серде колотиться так, словно оно готово было выпрыгнуть из груди и жить самостоятельно.
Что он значит для нее, этот серебряный лес с нетаящим снегом? А для него?
— Когда ты замерзнешь, только позови,— хмыкнул он, не пытаясь остановить ее первый неловкий шаг в холод серебра.— Я всегда к твоим услугам...
— Хорек,— фыркнула она, шагая в противоположную от Малфоя сторону. Она была уверена, что как только перестанет его видеть, то станет легче. Не получилось. Все этот странный лес с его запахами...
Теплый воздух не давал окончательно замерзнуть. Лили укуталась в одеяло. Она чувствовала себя уставшей и измотанной. Кровь пульсировала в висках, мешая трезво думать. Ей казалось, что она в ловушке — как тот огонь, что она видела во сне.
Но как разбить стекло?
К своему удивлению, очень скоро Лили наткнулась на странную стену. Она была похожа на тот же серый воздух, но вставала невидимой преградой между ней и иллюзией елей впереди. Значит, она внутри какого-то помещения. Что ж, тут должен быть выход...
Она упрямо шла вдоль стены, усмехаясь — вот она, стеклянная клетка. Прошло минут десять, она начала уставать, боль становилась все сильнее, словно воздух и снег, что притягивал глаза, разжигали ее с новой силой. Хотелось сесть, закрыть глаза и заплакать — такой одинокой и несчастной она себя чувствовала. Уж лучше гнев! Но чтобы ощутить его вновь, нужно вернуться к Малфою.
Там есть костер, с надеждой подумала она и неуверенно отвернулась от бесконечной стеклянной стены, узницей которой была. Костер был виден издалека.
Он все так же стоял возле огня, словно мраморное изваяние. Угрюмо-холодные глаза изучали ее лицо, и она ответила ему презрительным взглядом.
— Еще не до конца замерзла?— с издевкой спросил он, когда Лили подошла к одеялу, с которого недавно поднялась.
— Не дождешься,— огрызнулась она, придвигаясь к костру с противоположной от Малфоя стороны. Она слышала, что голос ее звучит слабо и малоубедительно — боль брала над ней верх. Наверное, самое лучшее сейчас — потерять сознание. Может, она проснется уже вне этого кошмара.
— Ты теперь готова поговорить?
— О чем? О том, что ты похитил меня из больницы, чтобы закончить то, что не сделал этот твой Деверо?— она не смотрела на Малфоя, но ей почему-то показалось, что он вздрогнул и хотел сделать к ней шаг. Это просто иллюзия, что приносили с собой боль и отсветы костра на серебряном снегу.
Снег был цвета его волос.
Он молчал, и ей пришлось посмотреть на него. Стеклянный взгляд ледяный глаз отталкивал, она задрожала.
— Я знаю способ согреться быстро и с удовольствием,— язвительно напомнил он, подняв светлую бровь.
— Я раньше поцелую жабу,— фыркнула девушка, кутаясь в одеяло. Одна мысль о том, что когда-то она могла допустить даже мысль о его прикосновениях, бросала ее в панику. И в пучину боли, что только разрасталась в затылке, грозя затопить сознание.
Быстрее бы...
— На твоем месте я бы был осторожнее в словах,— усмехнулся он, так и не двинувшись, хотя брови сошлись на переносице, когда он внимательно изучал ее лицо.
— Оставь меня в покое,— попросила она, отводя взгляд и рассеянно оглядываясь.
Опа! Она резко поднялась и почти бросилась к тому, что увидела в сугробе. Одеяло упало с ее плеч, когда она нагнулась и подняла из снега волшебную палочку. Серебряную палочку.
Такую знакомую...
Сны прошлого нахлынули лавиной нестертых воспоминаний. Она помнила странного человека в капюшоне, что являлся к ней во снах, завораживая, предупреждая, защищая. И эта палочка была в его руках, когда он заслонил ее от чего-то...
— ЛИЛИ!— страшный и пугающе близкий голос, вспышка заклинания, осевшая на землю девочка, огромный волк.
Когти, зубы, прыжок и заслонивший ее человек в капюшоне, с серебряной палочкой в руке.
— Ты ранен...
Волны боли, страха, облегчения — старых и новых чувств — отнимали последние силы. Она медленно повернулась к стоящему неподвижно Малфою.
— Что ж, это все упрощает,— пожал он плечами, глядя на наведенную на него палочку.— Убей меня,и закончи все это. Закончи свою и мою боль.
Лили нахмурилась, из последних сил борясь с дурнотой.
— Малфой, ты ранен,— прошептала она.
— Смерть все спишет,— хмыкнул он.
— Что тогда было, в лесу?— она в упор посмотрела на Скорпиуса, и тот непонимающе — впервые за все это время с каким-то выражением — ответил на ее взгляд.— Там была Аманда, и оборотни. И ты... ты спас меня...
— Это была ловушка для вашего отца, а вы с братцем кинулись спасать мир. Не в первый раз,— голос Малфоя дрогнул.— Я просто оказался рядом.
— Ты был ранен.
— Всего лишь царапина.
Его голос эхом вызвал всплекс воспоминаний — словно через небольшую трещину в стекле просачивались тяжелые капли огня, жгучей воды, почти лавы.
