Впрочем, после того случая генерал Крупин ни разу об этом методе речи не завёл. Он понимает моё отношение к таким методам вербовки. Вероятно, и сам пересмотрел своё отношение к ним.
У меня другой замысел: я хочу медленно, поступательно затянуть Рона в такие дела, при которых не надо будет раскрываться самому, при этом он может догадываться, даже понимать, но не иметь другого выхода и исправно поставлять мне информацию. Почему я избрал такой путь? Я уже его немного изучил. Для него неприемлема постановка вопроса о прямом предательстве. Он может запросто отказаться. Так и будет, я в этом просто уверен. На путь предателя он не ступит под нажимом. Его путь — это когда он сам будет мучительно искать выход из сложной ситуации и найдёт его, пусть и с моей помощью, но сам найдёт. Тогда он будет считать это спасением, выходом из западни, из безнадёги. Достаточно начать с какой-нибудь мелочи… Так считает генерал Крупин. У меня нет своего мнения. Я сам никогда не стоял перед таким выбором. Плюс вопрос денег. Это вопрос, на который пока что у меня нет ответа. Способны ли деньги сделать из него предателя?
Расчёт получить убийственные для него сведения в самом начале цепочки сделок не сработал. Бывает. Я имею дело с умным и осторожным человеком. Надо дальше работать, надо дальше думать. Должен быть результат. Но с наскока его не возьмёшь.
А если начать с конца, то есть с желаемого для него результата? С получения налички. Мне самому это всё не продумать, и остаётся ждать указаний и помощи от генерала Крупина.
Попросили бармена принести нам пару стандартных листов бумаги. Я написал расписку, выплаты начну через год. Нормально. О риске, что он мне не перечислит деньги, даже не думал, ведь мы сразу написали, что будет безналичный перевод со счёта на счёт, и если он не переведёт, то, значит, я деньги не получал. На эти все «юризмы» мы с ним не заморачивались, он также к этой казуистике относился спокойно, с лёгкостью.
Только после этого я ему показал написанные на экране телефона названия трёх (из восьми) фирм, он сам их переписал и отнёсся к такой моей осторожности спокойно.
— Виктор, что по остальным нашим вопросам?
— К субботе жду обратную связь.
— В субботу встречаемся?
— Надеюсь.
— А давай в любом случае встретимся, пообщаемся. Как ты смотришь, Виктор?
— Отлично, с удовольствием.
— Сегодня сильно занят?
— Нет, а что?
— Виктор, давай сегодня как следует выпьем.
— Отличная идея.
После того как мы осушили бутылку виски, Рон заказал вторую. Но, несмотря на это, мне не удалось его хоть сколько-нибудь разговорить. Он может рассказать всё что угодно про войну, про службу в войсках, про дураков-генералов, про дебилизм военной системы, про то, какой плохой человеческий материал поступает на службу по контракту, про низкий уровень образования в США и так далее. Но из него ни слова не вытащить про службу в КНШ. Ни одного! Это кремень.
Про политику он тоже не любит говорить. Но традиционно для американских офицеров того времени смело и решительно называл последними словами американских либералов, и самым безобидным словом в их адрес было слово «пидарасы». Из чего я сделал вывод о его сексуальной толерантности, то есть полной их нетерпимости. Про негров он выражался куда осторожнее. Но потихоньку и между собой мы всё-таки начали называть негров неграми. То есть тоже неплохо получилось. Прощупал хоть что-то.
Нино удалось взять кредиты под поручительство Ника и быстро вложить все свои средства в нужные акции. Ник, в свою очередь, тоже вложил всё, что мог. Мы с Вильте тоже проделали эту работу без всяких проблем.
Рон мне не докладывал о своих действиях, но я ждал, что когда-то и что-то он мне всё-таки расскажет, возможно, даже поблагодарит (это самое главное!).
В последний момент я и Люде дал подсказку насчёт того, как срочно и акции каких компаний нужно купить. Она мне сообщила, что всё сделала так, как считала нужным, и строго в соответствии с моими рекомендациями.
Поскольку мы с Вильте вложили в эти акции всё, что только могли, то мне пришлось написать отчёты о тратах на оперативные расходы. Суммы уже накопились значительные. Я просил Крупина поторопиться в этом направлении. Оперировать наличностью можно было только через тайники, поэтому все взаиморасчёты с ГРУ я делал примерно один раз в год. Из своих средств рассчитывался с Людой и вообще нёс все расходы по службе, а потом мне всегда всё скрупулёзно возмещалось, причём быстро и без каких-либо вопросов и соответствующих разговоров. Видимо, если под моим отчётом ставил свою визу генерал Крупин, а ранее Громов или Коваленко, то все эти финансисты не могли и рта открыть. Ну и отлично!
