…Раймон сидел в своей комнате и читал «Восстание ангелов». Читал он невнимательно: Анатоль Франс ему никогда особенно не нравился, да и не до чтения было. Раймон прислушивался к каждому звуку в доме: вот тихие, еле слышные шаги Луизы, вот она открыла какую-то дверцу, — должно быть, шкафа или буфета… поворот ключа и легкий скрип… Наверху — шаги… Неужели это профессор так тяжело ступает? По лестнице он бежал, как юноша. Вот теперь — легкие, быстрые шаги… Наверное, что-нибудь перетаскивал. Черт возьми, хоть бы одним глазком взглянуть, что у него там делается, наверху!
Уже темнело. Свет зажигать не хотелось, и Раймон отложил книжку. Что же делать? Пойти позвонить шефу? Нет, не стоит. Нельзя начинать с жалоб на неудачу. Да и уходить отсюда опасно: профессор, чего доброго, не впустит обратно. Посмотрим, что будет утром.
В дверь тихо постучали: Луиза приглашала ужинать. Раймон с удовольствием глотал рагу, хоть оно было приготовлено не бог весть как. Луиза почти ничего не ела и с несмелой бледной улыбкой смотрела на Раймона через стол. Она выглядела спокойней, чем днем, и даже немного принарядилась: изящная белая блузка, воротник заколот бирюзовой брошью, волосы хорошо уложены. «Да она, в сущности, прехорошенькая, бедняжка, — подумал Раймон, потихоньку разглядывая ее. — Ей бы вырваться из этого веселого местечка, да месяц-два пожить где-нибудь у моря. Право, чудесные волосы, фигурка, словно у девочки-школьницы…» Он не замечал, что уже открыто смотрит на Луизу, не сводя глаз.
— О чем вы думаете? — нервно передернув плечами, спросила она.
— О вас, — откровенно сказал Раймон. — Это ужасно, что вы ведете такую жизнь.
Луиза опустила глаза.
— Я налью вам чаю, — тихо сказала она и вдруг замерла, прислушиваясь.
Сверху доносился частый стук пишущей машинки. Невероятно частый, сливавшийся в сплошную дробь. То и дело звенели звоночки сигналов и двигалась каретка. «Каждые полсекунды — строка, вот черт!» — подумал Раймон. Призрачное оживление уже сошло с лица Луизы: это опять была застывшая маска страха.
— Что вас пугает? — тихо спросил Раймон.
— Не знаю… не понимаю… Вы слышите, как стучит машинка?
— Да, очень быстро.
— Нельзя так быстро печатать. Человек не может так, я знаю. Я сама печатаю быстро. Еще недавно я сама все перепечатывала для Анри… Он больше никому не доверял, а я быстро напрактиковалась… Я хотела быть ему полезной.
— А теперь он и вам не доверяет?
— Не в этом дело. Но когда он мог выучиться? Да еще с такой быстротой? Он совсем не умел.
Раймон прислушался. Бешеный непрерывный стук. И… будто кто-то говорит, очень быстро, неразборчиво.
— Это профессор разговаривает? Да? — спросил он.
— Да. Это Анри.
«Что же, он сам себе диктует? Странно», — подумал Раймон.
— Вы уверены, что он там один?
— Я ни в чем не уверена, — сказала она с выражением глубокого отчаяния и ужаса. — Временами мне кажется, что я схожу с ума.
Пулеметная дробь машинки вдруг оборвалась. Послышался топот, прыжок, потом наверху упало что-то тяжелое, затрясся потолок, закачалась люстра. Луиза вскочила, кинулась к лестнице.
— Анри! Анри! — отчаянно крикнула она. — Что там? Что с вами?
Она забарабанила в дверь. Раймон стоял на лестнице, инстинктивно сжав револьвер.
— Откройте, Анри! Отзовитесь! — кричала Луиза.
Из-за двери послышался задыхающийся голос:
— Подожди, я сейчас! Перестань стучать!
Луиза прислонилась к стене. Она дрожала. За дверью творилось что-то непонятное: топот, шум, невнятное бормотание. «Голову дам на отсечение, что он там не один!» — думал Раймон, прислушиваясь.
Дверь внезапно открылась. Профессор Лоран быстро перешагнул через порог и захлопнул дверь.
— Я голоден, — все еще задыхаясь, сказал он. — Ты меня чем-нибудь покормишь, Луиза?
«Ну и вид!» — подумал Раймон. Ворот домашней блузы профессора был разорван, лоб наискось рассекала свежая рана, на нее свешивались всклокоченные седые волосы.
— Анри, вы ранены? — тихо сказала Луиза.
— А, это? Чепуха, я упал и ударился об угол шкафа. Закружилась голова. Перевязывать не надо, к утру заживет.
— Но, Анри…
— Говорю тебе: я проголодался. Больше ничего.
Раймону показалось, что профессору больше всего хочется увести их подальше от двери. Там, внутри, что-то грузное беспокойно ворочалось, вздыхало, скрипело.
— Ну? — нетерпеливо сказал профессор. — Что-нибудь для меня найдется?
— Да… конечно… — Луиза медленно, цепляясь за перила, начала спускаться с лестницы.
Раймон подхватил ее под руку. На повороте лестницы он невольно обернулся. Профессор Лоран все еще стоял у двери и, вытянув шею, прислушивался. Потом он облегченно вздохнул. Лицо его сделалось вдруг таким усталым, что Раймону показалось: сейчас он упадет. Однако профессор легко сбежал по лестнице и, обогнав их, крикнул:
— Надеюсь на ужин! Иду мыть руки!
Он не появлялся довольно долго. Луиза, двигаясь как во сне, поставила на стол третий прибор, достала из буфета бутылку вуврэ и бокалы. Из туалетной доносился шум и плеск.
— Вы говорили, что профессор ест наверху? — тихо спросил Раймон.
