— Думаю, ему все равно. Пока герцогиня сидит во главе его стола да как следует заправляет в доме, ему безразлично, чем она занята. Думаю, так бывает во многих семействах — и это очень грустно, если хотите знать мое мнение.
Кейтлин вспомнила, как герцогиня смотрела на Маклейна, когда ей казалось, что никто не видит; как ее лицо приобретало все более кислое выражение по мере продолжения обеда.
— Значит, это он разорвал их связь?
— Точно, хотя горничная ее светлости сказала мне сегодня утром, будто ее светлость надеется его вернуть.
Кейтлин вдруг заметила, что сжала кулаки, и заставила себя расслабиться. Какая разница, с кем спит Маклейн? Он ее ужасно раздражает, вот и все!
— Мне трудно поверить, что у герцога не возникает неприятностей из-за… наклонностей герцогини.
— Ха, мисс! Видали вы его сегодня на обеде?
— Да, но…
— И он не заснул?
— Да, проспал часть вечера.
— И вы заметили, что он на добрых лет тридцать старше ее светлости? Она была сущее дитя, когда он увидел ее, да и решил жениться. — Голос Мьюрин снова упал до шепота. — Прошлым летом горничная ее светлости пристрастилась к клубничной наливке, так что однажды взяла и проболталась, что герцогиня-то вовсе не урожденная леди.
— Но сейчас она знатная дама до кончиков ногтей!
— Точно, но она ничего не забыла. Она была ткачихой на одной из фабрик герцога. Он взглянул на нее — и надумал ее заполучить. Но даже тогда она была девицей весьма умной и потребовала обручальное кольцо. Значит, герцог на ней женился, и тут же в дом понаехали всякие гувернантки, портнихи да учителя танцев. Целая пропасть народу, чтобы учить ее, как разговаривать, как себя вести.
— Боже правый! А кто-нибудь… кто-нибудь знает об этом?
— Мало кто! Но я-то уверена — это правда, потому что на следующий день горничная ее светлости и так и сяк старалась меня убедить, что выдумала всю историю от начала до конца.
Невозможно представить эту элегантную, высокомерную даму, сидящую во главе обеденного стола, кем-нибудь иным, нежели высокородной герцогиней!
Мьюрин положила щетку в серебряной оправе на туалетный столик.
— Мисс, вы готовы ложиться? Уже поздно. Знаю, вы, должно быть, устали.
Кейтлин забралась в постель и укуталась в теплые одеяла, прислушиваясь, как служанка задула свечи и поворошила угли в камине.
— Спокойной ночи, Мьюрин.
— И вам доброй ночи, мисс. Спите спокойно.
Горничная вышла из комнаты, осторожно притворив за собой дверь.
Кейтлин зевнула, забираясь глубже под ворох одеял. Ее утомленный мозг, однако, так и сяк прокручивал потрясающие новости: герцогиня была когда-то работницей на фабрике, и Александр Маклейн был когда-то любовником герцогини. Стоило Кейтлин представить рыжеволосую красавицу вместе с Маклейном, как у нее болезненно сводило живот. Кейтлин взбила подушку и попыталась думать о чем-нибудь другом. Безуспешно! Конечно, она никак не предполагала, что Маклейн ведет монашеский образ жизни, — он и не скрывал, что является отъявленным повесой. Просто ее воображение никак не желало успокоиться. Кейтлин закрывала глаза — и тут же видела, как темноволосая голова склоняется к бледному прекрасному лицу герцогини и…
К черту! Кейтлин села и принялась взбивать постель кулаками. Матрас комковатый — разве уснешь? Упала на подушки, уставилась в темноту. Если бы можно было стереть возникающие в мозгу картины! У нее нет никаких притязаний на Маклейна и никогда не было. Просто она переутомилась. Да, в этом все дело: она переутомилась. Добавьте сюда удивление от встречи с Маклейном — почему он оказался именно здесь? Неудивительно, что нервы не выдержали.
Кейтлин вздохнула. Жаль, она не захватила книгу из отцовской библиотеки. После потрясений сегодняшнего дня ей долго не уснуть.
Кейтлин открыла глаза. В спальне царил полумрак, но сквозь плотные шторы пробивался яркий луч солнца. Она взглянула на часы и быстро села. Ее сон как рукой сняло. Почти десять! Боже, она проспала!
Она хотела было немедленно вставать, но вдруг поняла — в доме ни звука. Улыбнувшись, она снова упала на подушки и уютно устроилась под одеялами. В спальне уже побывала Мьюрин, потому что в камине весело трещал огонь. Она так устала к тому времени, когда ей удалось наконец заснуть, что даже не слышала, как хлопочет служанка.
Как не похоже это было на дом викария, где утренний свет свободно попадал в комнаты сквозь тонкие занавески и будил их обитателей, заставляя приступать к делам с самого рассвета. Это настоящая роскошь — лежать в постели, в теплой спальне, в разгар холодного осеннего утра, нежась под тяжелыми одеялами. Кейтлин улыбнулась и натянула стеганое покрывало до самого подбородка. К роскоши можно быстро привыкнуть. Слишком быстро.
