— Ни в коем случае. Не порите горячку. Я полагаю, что если бы вы оба жили так, будто находитесь в осажденной крепости: постоянно бы пользовались смотровым глазком, никогда не впускали в квартиру посторонних лиц, вставили бы дополнительные замки на двери, никогда не выходили бы из квартиры без злой собаки на поводке — если бы вы предпочли жить так, го с ней наверняка ничего не случилось. Но кто может так жить?!
Пол знал людей, которые жили именно так.
— Послушайте, папа, я понимаю, что это не может пройти сразу, но со временем вы будете думать об этом как о трагическом случае, словно ее поразила болезнь или она попала под автобус на улице. Нет ничего хорошего в том, чтобы взвинчивать себя, требуя мести и возмездия. Даже если этих ублюдков схватят и упрячут на всю жизнь, это ничего не изменит.
Пол ожидал неизбежного: вот сейчас Джек скажет, что это не вернет ее, но он так и не произнес этих слов; вероятно, Джек все же обладал чувством такта, чтобы не говорить банальных истин.
— Нам обоим надо понять, — продолжал Джек, — что в наше время человек чувствует себя неполноценным, если не может открыть замок за три секунды с помощью пластмассового календарика — любой ребенок с улицы с этим справляется. Знаете ли вы статистику преступности? Каждые двенадцать секунд в Нью-Йорке, происходит нападение или ограбление — в прошлом году зарегистрировано около семидесяти тысяч случаев. Только одного из шести виновных в серьезных преступлениях задерживает полиция, а из всех арестованных лишь треть попадает на скамью подсудимых. Конечно, в делах об убийстве эта цифра значительно выше: полиция обычно раскрывает около восьмидесяти процентов. Но все равно в нашем городе в среднем происходит около трех убийств в день. Вы, я, Кэрол и мама — все мы теперь стали статистическими данными. Для вас и для меня это самое страшное, что могло произойти, а для полицейских — нечто будничное.
Полу захотелось сказать что-нибудь язвительное.
— Спасибо, Джек, ты меня очень утешил.
— Простите. Я но хотел умничать. Но я в этом компетентен, мне приходится общаться с полицией каждый день. И мне кажется, что вам лучше быть готовым к тому, что в этом дело больше ничего не вскроется. Вам ведь нужно жить, не так ли?
— Нет, — медленно произнес Пол, — жить не обязательно.
— Я не хочу больше ничего слышать.
Пол встал, расплескав содержимое стакана на руку. Его опущенная голова моталась из стороны в сторону, как у усталого боксера в полуфинальном матче.
— Я не думаю о самоубийстве, я не это имел в виду… За всю свою жизнь я никого не ударил, никогда не называл черного черномазым, не украл ни гроша. В свое время я перечислял деньги многочисленным общественным организациям, начиная с квартальной ассоциации и кончая Национальной ассоциацией содействия прогрессу цветного населения…
— И за это вас отблагодарили, — прошептал Джек. — И сделать уже ничего нельзя.
— Нет, можно. Я хочу найти этих трех убийц…
— Возможно, их схватят. А возможно, нет. Но если нет, что вы собираетесь делать? Отказаться от всех своих принципов? Вступить в общество берчистов или в ку-клукс-клан?
— Пока не знаю, что сделаю, — уклончиво ответил Пол. — Но, Боже, необходимо что-то сделать.
— Например, нанять частного сыщика? Или купить оружие и начать искать их самому? Такое увидишь разве что по телевидению, папа.
— Может быть, частный сыщик…
— Частные детективы совсем не такие, какими их изображают в кино, папа. Они годятся лишь для того, чтобы добыть улики при разводе, уберечь фирмы от промышленного шпионажа, а также для охраны банков. Не существует сыщиков, расследующих убийства, а если бы они и были, то вряд ли помогли бы полиции. По крайней мере у полиции есть все современные средства для расследования.
— И полное безразличие.
— Я бы этого не сказал. Помните того полицейского, который остался с нами в госпитале?
Пол даже запомнил его фамилию: Джо Чарлз.
— Он всего лишь патрульный.
— Конечно. Но он чуткий человек. Некоторые из них испорчены, многим на все наплевать, но полицейские в действительности не такие свиньи, как думали мы в колледже.
— Но что это меняет?.. Убийцы могут и не предстать перед судом?
— Перед судом? Или вы подразумеваете месть?
— Не все ли равно, как называть?
Джек покачал головой.
— Ни вы, ни я никогда не сможем ничего сделать. Мы не сможем отыскать этих убийц. Мы даже не знаем, с чего начать.
— Выходит, нам нужно просто забыть обо всем. Лечь в постель и натянуть простыню на голову.
— Или писать письма в журнал «Таймс».
Пол удивленно посмотрел на него: такого сарказма он не ожидал от Джека.
