Поединок столетия полностью

Кто он!

Легенда! Символ! Знамя! Скала, о которую разбиваются воины, или волна, создающая берега! Вершина или небо! Миф или реальность!

Кто он!

Герой! Пророк! Вождь! Имя, которое поднимав от нация, или вся нация в одном имени! Пароль или совесть! Человек или титан! Дело, которое остается, или дело, которое продолжается!

Кто он!

Рабочий! Борец! Государственный деятель! Личность, которая делает эпоху, или эпоха, которая рождает личности! Меч или перо! Руна или мысль! Дань прошлому или знамение будущего! Прометей или Перикл!

Где родился он!

В палате! В доме банкира! В крепости!

Он родился как раб. В хижине. Вместе с хлебом и муками людей. Родился Без свидетелей. Без счастливой звезды, без салютов. Так, как рождаются миллионы…

Где учился он!

В гимназии! В колледже! В университете!

Он учился, как пролетарий. В типографии. Среди неправды и ужасав жизни. Он учился без профессоров, без академическим изданий, без перспективы. Так учатся тысячи безвестных…

Где к нему пришла зрелость!

В конторе! В торговом банке! В ателье!

Он созревал, как революционер. В борьбе. Под бурей и натиском общества. Без советников, без каковой книжки, без титулов…

Около десяти часов вечера 27 февраля 1933 года над Берлином раздался вой пожарных сирен. Еще радио не успело сообщить ошеломляющую новость, а весь город уже знал; горит рейхстаг.

Здание рейхстага — германского парламента — вовсе не было ни чудом архитектуры, ни памятником седой старины. Это громоздкое, безвкусно пышное сооружение на площади Республики не раз служило мишенью для шуток остряков и людей с непререкаемо строгим вкусом.

Но в тот вечер никто, конечно, не думал о том, нравится ему или не нравится эта мрачноватая серая громада. Горело здание парламента, и только очень наивные не поняли сразу, что этот пожар войдет не в хронику городских происшествий, а в историю страны. Да и не только страны…

Вот уже не один месяц Германию лихорадило. Фашисты рвались к власти. Хозяева крупнейших заводов и фабрик, банков и рудников, недобитые генералы и услужливые чиновники — все они старательно расчищали фашистам путь к власти, видя в этом единственное спасение от растущей «коммунистической угрозы».

После поражения в первой мировой войне Германия годами не могла выйти из кризиса. Особенно тяжелым стало положение рабочих и крестьян. К концу двадцатых годов в городах было почти восемь миллионов безработных. В деревне разорились и голодали миллионы крестьян.

Дальше так продолжаться не могло. Горняки Рура, ткачи Силезии — все, кому были дороги судьбы страны, объединялись вокруг компартии, видя в ней единственную силу, которая могла спасти народ.

Не случайно на последних выборах в рейхстаг в ноябре 1932 года коммунисты получили более шести миллионов голосов.

Но этот путь никак не устраивал ни заводчиков, ни банкиров. Им был куда милей фашистский сброд, переполнявший берлинские и мюнхенские кабаки, где пьяные хулиганы распевали песни о том, как они «спасут» Германию от коммунистов. Эти «спасители», лишенные совести и чести, озлобленные и жестокие, за подачки и посулы были готовы на все.

На деньги миллионеров — «стальных» и «пушечных» королей были созданы фашистские охранные и штурмовые отряды (эсэсовцы и команды СА) — вооруженные до зубов банды убийц, которые с первых же дней своего существования прославились зверствами и неприкрытым разбоем. Они разгоняли рабочие демонстрации, устраивали налеты на рабочие кварталы, громили демократические клубы, редакции журналов и газет.

Фашисты обещали германскому народу немедленное избавление от несчастий: стоит только пойти за фашистами, и безработные сразу же получат место на заводе или фабрике, рабочие — повышенную зарплату, крестьяне — землю и пособия, лавочники — солидные барыши… Главное же — фашисты использовали обиду немцев, ущемленных поражением в войне: как же это так, кричали фашисты, немцы — великая нация, самая высшая нация, призванная управлять миром, — принуждены жить на маленькой территории и не могут ее расширить из-за того, что мирный договор лишил их права иметь свою могучую армию!..