— Ну, знаешь, твои коллеги не просто забыли о твоем дне рождения или, там, взяли твою еду из холодильника. Один домогался тебя, а остальные несправедливо вышвырнули тебя вон.
— Я знаю! — вскричала Алекса. — Но Джексон пытается навредить репутации известной компании.
— Ну, ему не придется долго делать это одному, — возразила Кейтлин. — Я присоединюсь к его усилиям.
— Он лезет туда, куда его не просят, — сердито бросила Алекса. — И я знала, что так будет. Знала! Почему, думаешь, я ему не сказала? Эти местные мальчишки все одинаковые. Я была права!
— Отлично, вот тебе медаль. Забудь об этом, в жизни есть куда более важные вещи, нежели все время быть правой. Послушай… только представь, что ты звонишь в компанию, чтобы поговорить со знакомым, и получаешь вот такой ответ. Неужели это часто происходит?
Алекса задумалась: вообще, такого действительно происходить не должно. Подобные разговоры бестактны и не профессиональны. Кейтлин же продолжала:
— А потом ты что, станешь всем рекомендовать эту компанию? Если бы ты знала, что так обошлись с Джексоном, разве не стала бы говорить всем знакомым, чтобы они не связывались с фирмой?
И снова Алекса поняла, что Кейтлин права: именно так она бы и поступила. Сестра тем временем встала и взяла со столика расческу с заколкой.
— Прости, твой вид меня сводит с ума.
Она собрала волосы Алексы в аккуратный хвост, приговаривая в процессе:
— Не сдавайся, попробуй еще раз. Дай Джексону шанс объясниться.
— Он говорит, что я ему не доверяю, — печально ответила Алекса.
— Ну, может, он и прав, — согласилась Кейтлин. — Признайся, ты с трудом доверяешь людям.
— В целом вовсе нет, просто это щекотливое дело.
— Ты не доверяешь дедушке Гасу.
— Ну, это смелое утверждение.
— Ты считаешь, что он намеренно передал права на нефть Терстону, — возразила Кейтлин.
Алекса промолчала — потому что и впрямь так думала, но это вовсе не имело ничего общего с неспособностью доверять кому бы то ни было. Она изучила все факты и сделала соответствующий вывод — просто семья была не готова его принять.
— Ладно, поговорим об этом позже, — произнесла Кейтлин. — Мне пора на работу. Обещаю, что зайду позже.
— Ладно, пока, люблю тебя.
Кейтлин со стуком уронила расческу и, к ужасу Алексы, залезла на кровать, чтобы обнять сестру. Алекса поначалу застыла, а потом вывернулась и бросила в Кейтлин подушку — пусть не думает, что она превратилась в размазню.
После ухода Кейтлин Алекса попыталась было снова лечь в кровать, но надеждам ее было не суждено сбыться — буквально спустя несколько минут снова раздался стук в дверь. Первой ее мыслью было купить табличку для двери с надписью: «Не беспокоить», а следом пришло сожаление по поводу того, что не удастся предстать перед Джексоном спокойной и выспавшейся. Алекса собиралась извиниться перед ним за свое поведение: подумать только, она убежала, как капризный ребенок, устроив скандал и оставив человека раздетым в душе.
— Входите! — крикнула она.
Дверь отворилась, и появился Джексон. Алекса до боли сжала ладонь в кулак, чтобы убедиться, что все это ей не снится. Между тем подумать так у нее были все предпосылки: Джексон был безукоризненно одет и причесан — и походил, скорее, на блистательного актера. Кто, интересно, впустил его, да еще и показал дорогу к спальне? Конечно, семья их весьма гостеприимна, но все же не до такой степени, чтобы в любое время впускать гостей наверх.
Подойдя к кровати, Джексон остановился:
— Надеюсь, я не совсем не вовремя.
Алекса не стала говорить, что трудно было выбрать более неподходящий момент для визита. Она выглядела ужасно с наспех собранным хвостом на макушке и красными, опухшими глазами. И потом, Джексон лишил ее шанса прийти самой, и это не могло не раздражать.
— Как ты нашел мою комнату? — спросила она.
— Кейтлин показала дорогу.
— Ах, ну тогда понятно. А что ты здесь делаешь? Разве тебе не нужно на работу?
— Я здесь по двум причинам. Первая — дать тебе шанс извиниться и все исправить.
Алекса усмехнулась.
— Я подумал, что ты будешь избегать меня по меньшей мере месяц, прежде чем решишь прийти, — продолжал Джексон. — Но у меня нет столько времени.
Алекса моментально ощутила прилив сил, кто знает, что пробудило ее: небрежный тон Джексона или скрытый вызов в его словах?
— Ничего подобного, — возразила она. — Я собиралась встать, одеться и прийти к тебе сегодня чуть позже.
Он кивнул:
— Хорошо, значит, я сэкономил тебе полдня.
— Что за вторая причина? — поинтересовалась Алекса, подперев подбородок руками.
— Я пришел сказать тебе, что люблю тебя, — произнес Джексон, в упор глядя на нее.
Алекса ощутила, как волна тепла разливается внутри, наполняя ее радостью и спокойствием.
— Вчера я сказал много всякого, но не сказал главного, — продолжал он. — Так вот. Я люблю тебя, Алекса.
— Я тоже люблю тебя, Джексон.
— Ну вот, спор и улажен.
Алекса упала на кровать в подушки.
— Не спеши расслабляться, мы с тобой не все обсудили.
Джексон сложил руки на груди.
— Начни с извинений.
— Да, мне жаль, Джексон, что я так вела себя, мне не следовало убегать и устраивать такой скандал.
Джексон помолчал.
— И все?
