«Сразу не обжигает», — вспомнились слова соседа по даче, летчика-фронтовика. Таскал он тогда из костра угольки, прихватывая их заскорузлыми пальцами, подкуривал и успевал бросить обратно.
В раскрытое окошко полетели загоревшиеся обломки стула, которыми похитители архива затеяли разжечь импровизированный костер. Следом я вышвырнул затлевший матрас.
Петр ломился в двери.
Я заорал:
— Не ломай!
И подскочил к опасно прогибающемуся косяку. Откинул кованую задвижку.
— Правильно побежал, — оценил обстановку партнер. — Еще бы минут десять, и прощай, берлога Бульдозера.
— Знал дядю Толю? — поинтересовался я.
— Конечно, — разулыбался тот. — Кто его не знал? Бульдозера все боялись, особенно, кто у жены его учился. Хулиганить на уроках не решался никто.
— Да уж, — вспомнил я ручищи дяди Толи.
— Надо полы пролить, — взял ведро Петр. — Вдруг где залетело…
— Милицию зовем? — спросил я.
— Не стоит, только время потеряем, да и объяснять придется, что и откуда.
— Зато остерегутся…
— Эти? — удивленно уставился на меня Петр. — Им вообще на все плевать. Никто связываться не хочет.
Действия противника неожиданно показали мне опасность нового предприятия.
Я вытаскивал во двор обгоревшие остатки мебели и думал: «Еще ничего не начали, а уже целый ворох проблем».
— Вовремя приехали, — гудел, поливая половицы, Петр. — Смотри какие, мало что архив утащили, так и следы еще замести решили: мол, сгорело да сгорело… Что там за тайна такая?
— Стоящая, — коротко ответил я. — Причем наша с тобой.
— То есть?
— Для тебя и для меня, — сообщил я вполголоса. — Архив твоего бати где сейчас?
— Эх, мать честна, — спохватился партнер. — В старом доме, а там никого.
— Так поехали, — чуть не заорал я. — Без него вся возня зря…
В обратную сторону неслись быстро. Сколько ни прислушивался к себе, на сердце было спокойно.
Домик покойного отца Петра стоял на той же улице, что и дом Быкова. Подворье, как и у того, вымощено отходами цеха по обработке камня, и даже гараж построен из таких же мраморных брусков. Почти полные двойники.
Пока ехали, провернул в голове все, что произошло.
«Насыщенный денек выдался, — рассуждал я. — Может, хватит на сегодня проблем?»
— Сиди на месте, — велел Петр. — Охота только началась.
Но я все-таки не удержался и пошел за ним в приоткрытую калитку.
Подворье выглядело нежилым. Петр грохотал в доме, что-то переворачивая или открывая.
— Зачем вылез-то? — крикнул он в форточку. — Не будешь слушаться, в «подземлю» с тобой не пойду. Вали в машину!
«Развоевался», — капризно оценил я, но тем не менее послушался. Прошло еще минут пятнадцать.
Партнер появился с кучей каких-то баулов. Ясно просматривался таежный сидор с притороченным на боку спальником. Чехол для ружья и пара объемных сумок.
— Открой багажник! — крикнул он. — Есть шанс окончательно переехать.
Загрузив весь скарб, он бахнул на заднее сиденье одну из сумок.
— Архив тут, — ткнул Петр в нее пальцем. — Гляди в оба и, пока мы вместе, давай без самостоятельности.
— Как получится, — упрямо проговорил я вслед его спине, исчезающей в проеме ворот, и неожиданно понял: пыжиться глупо. Петру виднее, как вести себя в этих обстоятельствах.
Хотел спросить, как вернется, а почему мы так неприкрыто переезжаем, и сообразил, что если кто сейчас наблюдает, то после эдакой показухи соваться сюда не будет резона… «А может, и на самом деле наблюдают?» — задумался я, но лишнего внимания к своей персоне не заметил и стал рассматривать окрестности.
Дамба на речке Слюдянке и сам городок лежали как на ладони. Слева и справа возвышались сопки с каменными осыпями и желтеющим лесом. Под горой виднелась дымка испарений от Байкальского покрывала.
В проеме калитки появился Петр, снова груженный непонятными баулами.
Я хотел выйти и открыть ему двери, но неожиданно прямо в глаза сверкнул солнечный блик. Глянул в том направлении и получил еще одну порцию света, отраженного оптикой.
Он был просто вне себя. Злость вытекала черной патокой из ниоткуда и растворялась в мозгу, оплавляя остатки здравого смысла.
Если бы упустил сундучок Петровича, тогда окончательно настала бы полная неизвестность.
Но захватить-то они его захватили, а следы замести не вышло. Не вовремя наследничек приехал. Родственничек… Да и родственник ли это? Не помнил что-то Володька историй о дружбе Быковых с Маркиными… А тут, смотри, племянничек внучатый выискался.
«Странно, — рассуждал Козлякин, усевшись возле одного из многочисленных входов в подземелье и осматривая окрестности в бинокль. — Почему архив выплыл спустя целый год? Что это за история и какие загадки она таит?»
Именно отсюда он заметил третьего дня возле дома Быкова незнакомые машины и сообразил, что у Петровича годовщина. Чутье не подвело. Он разглядывал подворье Главного Геолога, пока не стемнело, а потом перебрался ближе, устроившись за забором.
Глядел, слушал и соображал.
Искренне его позабавили истории о неучастии в войне Петра.
Участвовал, да еще как! К нему у Козлякина особый счет. Сразу зачесался застарелый перелом, и захотелось вмазать сказочнику по черепку.
