— Что ты оправдываешься? — перебил старшина. — Ты по уставу действовал.
Взревели моторы в Амбулаторном и, светя прорезями затемненных фар, примчались и замерли два «харлея» милицейской раскраски и черная «эмка». Из «эмки» кто-то грузно выпрыгнул, и командирский голос распорядился:
— Докладывайте.
— Товарищ подполковник! — Старшина, непонятно как узнавший звание начальника, докладывал громко и без лишних слов. — Воспользовавшись темнотой, двое неизвестных пытались проникнуть в охраняемый вагон. Часовой Хрисанов заметил их и трижды криком «Стой!» предложил остановиться. Но эти двое пытались скрыться. Тогда Хрисанов, один раз выстрелив в воздух, вторым — прицельным — выстрелом застрелил одного из них.
Старшина вновь осветил Вицу.
— Четко исполнено, — повторил Сашины слова подполковник, а часовой попытался повторить свое:
— Я хотел по ногам…
— Да помолчи ты! — перебил его старшина.
— Что в вагоне, который они пытались грабить? — спросил подполковник.
— Особо важный груз! — бойко ответил старшина.
— Диспетчер! — требовательно крикнул подполковник.
— Здесь я, — отозвался недовольный голос.
— Что в вагоне, диспетчер?
— Ручные гранаты. С утренним составом должны уйти.
Подполковник весело присвистнул и потребовал:
— Освети-ка его еще разок, старшина.
Опять был распростертый Вица.
— Кто его знает? — спросил подполковник.
— На нашем рынке ошивался. Кусочник. Кличка Вица, — спокойно ответил Сергей. Он уже отдышался и был ровен, невозмутим, полон достоинства.
— Хотел бы я знать, зачем кусочнику гранаты… — Подполковник сел на корточки и стал рассматривать Вицу.
— А может, что им нужно было, вовсе и не в этом вагоне… — задумчиво произнес Саша.
— Отвлекающий маневр? — Подполковник тут же встал. — Диспетчер, что может представлять интерес для грабителей?
— На шестом пути десять ящиков со швейцарскими часами.
— Пошли! — приказал подполковник, и все торопливо зашагали, спотыкаясь о рельсы. Вагон на шестом пути встретил их распахнутыми дверями.
— Ну, Сашок, ты похлеще любого милиционера! — весело удивился Сергей.
— Я офицер-десантник, Сергей, — серьезно ответил Саша.
— Позавчера двадцать мешков риса, а сегодня часы… — растерянно констатировал старшина.
— Вам было приказано усилить охрану, — холодно напомнил подполковник.
Старшина удрученно развел руками:
— Да усилили, усилили! Два дополнительных поста. А на большее людей нет.
— Может, ты к ним на временную работенку определишься? — насмешливо предложил Саше Сергей.
— Старшина! — вдруг взревел подполковник. — Почему посторонние в запретной зоне? Убрать немедленно!
Взревел и старшина:
— Хрисанов! Проводить посторонних граждан!
Солдатик потянулся к плечу, чтобы снять винтовку, но вспомнив, что делает она, снятая с плеча, просто махнул рукой Сергею, Саше и Алику и пригласил:
— Пошли, что ли?
В Амбулаторном их ждали Петро и Миша.
— Ну, что там? — поинтересовался Петре.
— Человека убили, — ответил Алик с горечью и болью.
Все субботнее утро Саша бесцельно бродил по пустырям — прогуливался. Посматривал, поплевывал, посвистывал до часу дня, а потом неспешно направился к школе, в которой учился Алик.
Он сидел на лавочке в школьном палисаднике и ждал, когда в 145-й школе прозвенит последний звонок. Он зазвенел, наконец, и его тут же сопроводил глухой могучий рев сотен здоровых детских и юношеских глоток. Звонок скоро затих, а рев нет. Он стал пронзительней и громче, потому что двери школы распахнулись и орда пацанов, не прекращающих орать, вырвалась на долгожданную волю. Старшеклассники выходили степенней, беседуя и прощаясь. Вот уже и нет никого. Наконец, появился еще один — последний, видимо, большой школьный начальник, так как вышел он вместе с учительницей и беседовал с ней на равных.
— Паренек! — обратился к нему Саша. — Не скажешь, куда десятый провалился?
— Извините, — вежливо попросил прощения у учительницы большой начальник и только после этого подробно объяснил Саше: — У десятиклассников сегодня вместо физкультуры и военного дела футбольный матч с госпиталем на поле МТЭИ. Здесь недалеко, через пустырь и…
— Спасибо, знаю, — невоспитанно прервал его Саша. И, поднявшись, зашагал к пустырю.
Школьный рев после отвального звонка, по сравнению с тем, что он услышал, подходя к футбольному полю, был просто детским писком.
Вот это был футбол! Раненые с мелкими телесными дефектами сражались на поле как львы. Раненые с существенными телесными дефектами, окружившие футбольное ристалище, оглушительно болели. То был несдерживаемый восторг молодости, уверенной теперь в своей нескончаемости.
Раздвигая полосатые пижамные спины, Саша прорвался к кромке поля, уселся у полустертой меловой черты и глянул на футбол. Нет, и десятиклассники были не подарок в своем стремлении доказать, что они настоящие мужчины. Нашла коса на камень.
Саша отыскал на поле Алика. Сделать это было нетрудно: Алик был лучшим. Легкий, координированный, быстрый, он непринужденно работал с мячом и, прекрасно видя игру, умело и точно распасовывал. От желания играть рядом с ним Саша страстно засопел и спросил у соседа с костылем:
— Какой счет?
