Эк снял очки, протер их платочком и подошел к схеме.
— Я велел увеличить эти два чертежа из инструкции, — сказал он. — На одном видны все приспособления, с помощью которых управляют автобусом, на втором — автомат для открытия двери. На первом рисунке выключатель тока, поступающего к системе, которая открывает и закрывает двери, обозначен номером пятнадцать, а ручка для открытия дверей — номером восемнадцать. Ручка размещается слева от руля, впереди, и немного наискосок от бокового окна. А сама ручка — вы видите ее на втором рисунке — может иметь пять разных положений.
— Что-то я не могу понять, — сказал Гюнвальд Ларссон.
— В горизонтальном положении, или в первом, обе двери закрыты, — спокойно продолжал дальше Эк. — В положении втором, одно движение вверх, открывается задняя дверь, в положении третьем, два движения вверх, открываются обе двери. Ручка поворачивается также вниз, положения четвертое и пятое. Одно движение вниз — открывается передняя дверь, два вниз — опять-таки открываются обе двери.
— Подытожим, — сказал Хаммар.
— Человек, который стрелял от средних дверей, должен был пройти к переднему сиденью, наклониться над водителем, который лежал на руле, и повернуть ручку в положение второе. Тогда открылась задняя дверь, именно та, которая осталась открытой, когда прибыла полиция.
Мартин Бек сразу ухватился за нитку.
— Есть признаки, которые показывают, что последние выстрелы были сделаны, когда преступник отступал проходом в переднюю часть автобуса. С левой стороны один из выстрелов, видимо, попал в Стенстрёма.
— Чисто окопная тактика, — заметил Гюнвальд Ларссон. — Круговая.
— Гюнвальд минуту тому назад весьма метко прокомментировал, что он ничего не понимает, — сухо сказал Хаммар. — Все это свидетельствовало бы о том, что преступник был ознакомлен с автобусом, разбирался в его приспособлениях.
— По крайней мере умел открывать двери, — уточнил Эк.
В комнате наступила тишина. Хаммар наморщил лоб. Наконец он сказал:
— Следовательно, вы считаете, что кто-то стал посреди автобуса, перестрелял всех, после чего пошел себе прочь? И никто не среагировал? И водитель ничего не заметил в зеркальце?
— Нет, — сказал Колльберг. — Не совсем так.
— А как?
— Кто-то сошел задней лестницей с верхнего этажа автобуса со снятым с предохранителя автоматом, — сказал Мартин Бек.
— Кто-то, кто сидел там какое-то время один, — прибавил Колльберг. — Кто-то, кто выжидал удобного момента.
— А как водитель узнает, что кто-то есть на верхнем этаже? — спросил Хаммар.
Все выжидательно посмотрели на Эка, который вновь откашлялся и сказал:
— На лестнице вмонтирован фотоэлемент. Он, в свою очередь, передает сигнал на счетчик, который размещается на щитке управления. После каждого, кто проходит наверх передней лестницей, счетчик прибавляет единицу. Таким образом, водитель все время знает, сколько пассажиров наверху.
— А когда автобус остановился, счетчик показывал нуль?
— Да.
Хаммар немного помолчал, затем сказал:
— Нет, это не годится.
— Что? — спросил Мартин Бек.
— Реконструкция.
— А почему? — спросил Колльберг.
— Уж очень все кажется продуманным. Сумасшедший убийца так обстоятельно не может планировать своих поступков.
— Неужели? — сказал Гюнвальд Ларссон. — А тот сумасшедший в Америке в прошлом году застрелил с башни больше тридцати человек. И точно все рассчитал. Даже взял себе еду.
— Да, — согласился Хаммар. — Но одного он не рассчитал.
— Чего именно?
Ответил Мартин Бек:
— Как оттуда выбраться.
Через семь часов, в десять вечера, Мартин Бек и Колльберг все еще сидели в доме полиции на Кунгсхольмсгатан.
На улице было темно, дождь уже не шел.
Кроме этого, ничего особенного не произошло. Другими словами, следствие не стронулось с места.
Раненый, находящийся в Каролинской больнице, был все в таком же тяжелом состоянии.
После полудня заявили о себе двадцать свидетелей. Как выяснилось, девятнадцать из них ехали другими автобусами. Остался единственный свидетель, восемнадцатилетняя девушка, которая села на Нюбруплан и проехала две остановки, а там пересела в метро. Она сказала, что с нею вышли из автобуса еще несколько пассажиров, что было вполне вероятно. Еще она узнала водителя. И это было все.
Колльберг нервно ходил взад и вперед, все время поглядывая на дверь, словно надеялся, что вот сейчас она дернется и кто-то ворвется в комнату.
Мартин Бек стоял перед схемой на стене. Он заложил руки за спину и покачивался с носков на пятки — эту неприятную привычку он приобрел давно, еще когда был патрульным полицейским, и никак не мог от нее избавиться.
В этот миг в комнату вошел Хаммар. — Завтра получите пополнение. Новые силы. Из провинции. — Хаммар сделал короткую паузу. Затем многозначительно добавил: — Это считается необходимым.
— Кого? — спросил Колльберг. — Или, лучше сказать, сколько?
— Завтра прибудет какой-то Монссон. Из Мальме. Вы его знаете?
— Я встречал его, — сказал Мартин Бек, не обнаруживая никакого энтузиазма.
— Я тоже, — сказал Колльберг.
