— Спасибо за приглашение, Афанасий Иванович, да только уж больно много нас. На вольном воздухе поедим — сухой паек имеется.
— Ну как пожелаете… А кашу али консервы какие разогреть, так это вон, на летней кухне, пожалуйте! Дровишки наколоты, этого добра у меня хватат. Картошек чугунок принесу… Молочка вот только нет, не обессудьте! Как моя старуха померла — коровенку продал.
— Спасибо, отец! — поблагодарил Олег. — Не беспокойтесь, у нас все есть.
— А ежели красноармейцам отдохнуть потребуется — сеновал у меня большой, милости прошу… — предложил Сюткин. — Нонче днем-то тепло, на сеновале милое дело будет!
«О сне пока говорить рановато, — подумал Волков, — в вот понаблюдать с сеновала за окрестностью…»
— Сержант Федоров! — крикнул он. — Снимайте вещмешки, разогревайте консервы. На завтрак даю тридцать минут. Ефрейтор Ковальчук! Возьмите бинокль и на сеновал. Задача — вести наблюдение за подходами к деревне. При приближении людей со стороны тайги доложите мне. Ясно?
— Так точно!
— Дяденька командир, дяденька командир! — загалдели ребятишки на заборе. — А мозно и мы в биноклю глядеть будем? Мы мешать не станем! Разрешите, дяденька, мы смирные!
— Можно, Афанасий Иванович?
— Да пусть их, все одно не отвяжешься! Только чур, со спичками не балуйте! — пригрозил лесник пальцем пацанам, уже крадущимся на цыпочках мимо навострившего уши Дика.
— А командиров все же попрошу в дом! — настаивал Афанасий Иванович. — Как говорят, чем богаты, тем и рады! Я вам ушицы холодненькой налью, шаньги да пироги внучка вчера пекла… Перекусите, пока бригадир подойдет. У нас ведь и власть-то вся — бригадир да я… — довольный всеобщим вниманием к нему пояснил словоохотливый старик.
Когда в прохладном полумраке сеней Олег и Загидуллин сбрасывали рюкзаки, стаскивали с уставших ног сапоги, хозяин уже гремел посудой на кухне и о чем-то оживленно рассказывал.
Волков, вытянув босые ноги на чисто выскобленном полу, вполуха слушал его скороговорку, а сам думал, удастся ли достать в деревне ремень генератора и хотя бы немного бензина для транспортера. И еще о том, как организовать связь со штабом — он уже понял, что ни телефона, ни радиорелейки в Глухарной нет.
«Конечно, горючее могут подбросить вертолетом, об этом Абаян говорил, но ведь нужно сообщить свои координаты… Связь. Прежде всего нужна связь!»
Через час в избушке лесника собралось почти все мужское население Глухарной. Начался «военный совет».
— А тут, паря, и гадать неча — чужие ходили! — убеждал Волкова старый лесник. — Посуди-ка сам, у нас в деревне и мужики-то помельче тех будут! Сорок пятый-то размер кому в башку взбредет наблочивать, а?
— Может, и вправду геологи какие были?.. — предположил Силантьев, мужчина лет сорока пяти в порыжевшей от времени кожаной куртке летчика. — Только в толк не возьму — почему в деревню не заглянули? Вроде в деревню шли, а никто их у нас и не видывал! Странно…
Командир, честно говоря, и я ничего не понимаю! — признался только что вернувшийся с проработки следа Загидуллин, — Два раза вокруг деревни обрезал — никакого результата. А свернуть тем двоим, кроме как в топь, некуда было… Вот и прикидываю — зачем нормальным людям в болото лезть, когда рядом сухая дорога проходит?
— Николай Владимирович, — обратился Волков к бригадиру, — насчет ремня генератора мне все понятно — нет у вас таких. Ну а с бензиичиком как? Поможете?
— Дак помочь-то, оно, конечно, с радостью, да нечем. Тебе ведь в танкетку-то не десять литров надо…
— Триста пятьдесят, Николай Владимирович.
— Ну вот! А у меня всего-то литров сорок-пятьдесят наберется… Для тракторных пускачей берегу. Так что уж не обижайся, бензина я тебе не дам.
— Сорок литров для меня не выход, — согласился Олег. — Понимаете, нам горючку должны вертолетом подбросить… Да как сообщить, где мы находимся?
— Ты бы, мил-человек, попробовал из Петрова по химлесхозовской рации связаться! — предложил Силантьев.
— Что вы, Николай Владимирович, — вмешался в разговор Загидуллин, — не пойдет так, связи не будет. Частоты у военных раций с гражданскими не совпадают.
— Ну ты меня удивил! Ну и новость открыл! — хлопнув себя по колену, откровенно обиделся Силантьев. — Я, парень, худо-бедно, восемь лет дальней бомбардировочной авиации отдал! Между прочим, стрелком-радистом! Так что кое-какие понятия имею.
— Виноват, виноват, сдаюсь. Промашка вышла! — шутливо поднял руки вверх Загидуллин.
— То-то… — улыбнулся бригадир. — А выход у вас вот какой. У нас по-соседству, в деревне Петрово, это верст двадцать пять отсюда, в конторе химлесхоза радиорелейка имеется. Три раза в сутки они с райцентром на связь выходят… А с райцентра милиция с вашим начальством связаться может. Вот и вся механика!
