Ну и ему достанется на орехи… Пусть только до пятого класса дорастет, я его немецкой грамматикой замучаю! Нет, ну ты только посмотри, Катя! — всплеснула она руками. — Положительно в нашей деревне никаких тайн не сохранишь!
— Куда же это вы такие нарядные? — поинтересовался Волков, обдумывая, как поступить дальше. Он видел, что Катя ждет от него слова, но высказать то, о чем он хотел ее попросить раньше, в создавшейся ситуации просто не решался.
— Да вот, к вечеру готовились. Кино сегодня в клубе хорошее, производство Аргентины. Песни, танцы, красавцы кабальеро… Говорят, просто с ума можно сойти! — ответила Вера. — Пойдемте с нами?
— С удовольствием бы, но не могу — служба. Мы сейчас с Кандычевым уезжаем, — ответил Олег.
И тут же отметил, как быстро изменилась Катя в лице, как потухли ее до этого весело блестевшие глаза.
— Вот те и раз! — всплеснула руками Вера и пальцем поправила очки. — А я-то, грешным делом, собиралась сегодня нашу деревню удивить — хоть раз в жизни с взаправдашним офицером в кино сходить! Ну положительно не везет!
— Я не офицер, прапорщик, — пояснил Волков. — Ну что же поделаешь, раз служба такая…
— Олег Николаевич, а зачем вы меня вызывали? — глядя куда-то в сторону, спросила Катя.
— Да я… — растерялся Олег. — Я уже передумал.
— Нет, так нечестно! Скажите! — настаивала та.
— Понимаешь, транспортер нам здесь очень нужен, ну прямо позарез! А запчасть — вот она… — показал Волков ремень генератора. — Да еще записку надо Загидуллину передать. Ну, тому, что с овчаркой… Вот я и хотел попросить тебя отвезти. Кандычев провожатого обещал найти…
На некоторое время воцарилось молчание.
Не надо мне никакого вашего провожатого! На Орлике поеду, так быстрее будет! — вдруг решительно заявила Катя.
— На Орлике?! — ахнул Волков. — Да он же… — А вы не бойтесь, Олег Николаевич, я не маленькая, справлюсь. Я знаете какая сильная!
Слова эти она протараторила по-детски быстро, смотрела на Олега улыбаясь, но ему вдруг показалось, что она вот-вот расплачется.
— Послушай, Катерина, брось ты эту затею! Что, у нас мужиков в деревне мало? Отвезет кто-нибудь другой! — рассудительно произнесла Вера и пальцем поправила сползающую на нос оправу.
— Да нет, поеду. Мне и правда домой надо, деда беспокоиться будет! — уверяла Катя. — Олег Николаевич, вы записку Вере передайте. Я пойду переодеваться.
Выхватив из рук оторопело стоящего Олега ремень генератора, она круто развернулась и, часто стуча каблучками по доскам тротуара, заспешила к дому Гришаевых.
— Эх, вы-ы, кавалеры!.. — осуждающе протянула Вера. — Солдат вам мало, так еще и нашим братом командуете… Пишите скорее записку!
Олег достал записную книжку и, вырвав листок, написал распоряжение Загидуллину.
Едва он закончил писать, как Вера решительно отняла у него записную книжку и что-то набросала там размашистым почерком.
— Вот, возьмите!
— Что это? — не понял Олег.
— Что, что! — передразнила его девушка. — Адрес Катин! А то ведь уедете — и поминай как звали!.. Ну чтовы на меня уставились? Приехали, понимаете ли, завлекли девку, а сами в кусты? Так, что ли? В общем, как ее самая близкая подруга, я требую, чтобы вы ей написали! Если, конечно, по-серьезному к ней относитесь… Ну положительно все мужчины одинаковые! — проворчала она, лихо подоткнула пальцем сползающую на нос оправу и широко зашагала вслед за Катей.
Булькнула за бортом вода, — это Ржавый утопил второй «Вихрь».
Обгоняя катер, по поверхности речки заструились маслянисто-радужные пятна.
— Давай, выгребай к берегу! — приказал Селезнев.
— Зачем? — удивился Рыбаков.
— Греби, грю-у! — неожиданно рассвирепел тот.
Сцепив зубы, Рыбаков отработал веслами поворот я начал выгребать к берегу. Когда катер, прошуршав днищем по осоке, мягко ткнулся в берег, Селезнев снова раздраженно прикрикнул на него:
— Че расселся, как дурак на поминках? Примай чалку!
Рыбаков покорно встал и, выпрыгнув на берег, вытащил из воды, насколько хватило сил, нос катера. Через мгновение у его ног шлепнулся топорик, брошенный Ржавым.
— Уснул ты, что ли? Сруби тычок, лодки закрепить надо!
В эту минуту Николай был готов разорвать своего сообщника на куски. Еще никому и никогда в жизни не прощал он такого обращения с собой! Но на этот раз пришлось сцепить зубы и сдержаться.
Закрепив лодки, Рыбаков сунулся было в катер, но Ржавый его остановил:
— Погодь! Поднимися-ка на берег да прогуляйся до леса… Тут близко, и километра нет. Будешь идти — дорогу-то не выбирай, пущай на грязи-то следы останутся! Потом полукружьем к реке возвращайся. Выйдешь в аккурат на галечную косу. Там дожидаться буду… Толкни!
Николай машинально выполнил его требование — оттолкнул катер от берега. Ржавый, сноровисто орудуя веслами, развернул «Прогресс» и ходко пошел по течению.
— Ах ты кишкомойка тухлая! — кипел от негодования Рыбаков. — Оставил меня тут, как дурачка в красной рубашоночке! Ну погоди же, гад! Еще посчитаемся!
