Он попробовал диагональные удары, потом радиусные с кистевым доворотом, но сразу понял, что при жестком блоке противник запросто выбьет у него шпагу из рук. Во всех своих поединках он атаковал исключительно сверху. А если снизу? Получалось не очень, но с одновременным смещением вбок может сработать. Так Риордан открыл для себя отножной и подплужный рубящие удары. Но все равно главным приемом в его технике боя остался контрвыпад. Именно ответное движение в момент, когда противник раскрывается после собственной атаки. Оставалось лишь одно слабое место – сила этого контрвыпада. Да, в тренировочном бою касание идет в зачет. А в реальном поединке на противнике будет легкий кожаный доспех, который нужно будет проткнуть. Риордан решил, что как только сможет ходить, все свободное время он будет тратить на отработку разящего импульса своего выпада. Тогда его главное тактическое оружие станет по-настоящему смертоносным. А еще в эту неделю шпага практически не должна покидать его левую кисть. Нужно, чтобы с каждым днем его движения становились быстрее и точнее. Перелом принес немало проблем и боли. Но его можно использовать. Неловкий удар Крушителя способен сделать Риордана обоеруким фехтовальщиком, если приложить толику терпения. Терпения же ему было не занимать. Этим качеством обладает любой настоящий охотник.
Школа уже давно погрузилась во тьму, когда Риордан вдоволь наигрался со своей шпагой. После чего он донес голову до подушки и заснул так крепко, что не пробуждался до рассвета. Его тело само принимало нужное положение, чтобы не тревожить сломанную руку. Утром пронзительная боль набросилась на него с новой силой. Потерпев немного, он разжевал обезболивающий корешок, оставленный Пайрамом, и через некоторое время стало легче, а сознание чуть подернулось радужной дымкой.
Следующие три дня в лазарете превратились для него в яркий калейдоскоп визитов, который перемежался приемом лекарств и массой бытовых неудобств. Первым из посетителей явился Скиндар. Капрал пребывал в мрачном расположении духа.
– Клянусь богиней Скельдой, я уже начинаю жалеть, что проявил такую настойчивость в разговоре с твоими родителями, – проворчал он, как только опустился на соседнюю кровать.
– У вас неприятности, господин капрал? – в голосе Риордана было много участия, но совсем не слышалось вины или робости.
– Неприятности? Слабо сказано. Меня чуть не разжаловали после стольких лет службы. И все из-за тренировочного поединка какого-то юнца. Угораздило тебе залезть под замах этого увальня. Неужели не мог заколоть его чисто, не подставляясь?
– Я сожалею, господин капрал.
– Угу, оно и видно, – Скиндар вздохнул. – К тебе заходил Посланник?
– Да, он передал, что нашу четверку приглашают в Глейпин, когда я смогу самостоятельно передвигаться. И королевский портной сегодня снимет с нас мерку для парадной формы.
В глазах Скиндара промелькнуло удовлетворение.
– Понятно. Мне придется сопровождать вас. Кто-то должен приглядеть, чтобы вы, деревенские простофили, не сморкались на ковры в приемной зале.
– Мы почтем это за честь.
– Естественно!
Позже, немного отмякнув, Скиндар рассказал, что Крушителя решили не отчислять из Школы. Ситуация с резервом поединщиков в Овергоре сейчас такова, что каждым перспективным бойцом приходится дорожить. Капрал произнес эти слова с максимальным пафосом, и может быть, поэтому Риордан не поверил ни единому слову. Наверняка в ход пошли родственные связи и вся та накипь, с которой изо всех сил борется Мастер войны. Напоследок Скиндар пожелал ему скорейшего выздоровления и прибавил, что доктор получил от Биккарта указания максимально ускорить его, Риордана, лечение.
После завтрака в больничное крыло заглянули соратники по Прочному кругу. Все были в приподнятом настроении, потому что школа еще гудела разговорами о вчерашнем поединке, и враги испуганно прижали уши. Друзья рассказали, что накануне в кабинете Скиндара допоздна горел свет, отбрасывая на землю двора яркое пятно, а между воротами и главным входом сновали какие-то фигуры. Утром перед завтраком Кавалер объявил, что на Крушителя наложено дисциплинарное наказание в виде тридцати палочных ударов. Экзекуцию будут проводить трое суток, по десять ударов в день. Больше нельзя, потому что курсант не сможет нормально тренироваться. В ответ на новости Риордан безмятежно пожал плечами. Не он придумал подкупы, так чего же ему из-за них волноваться?
Хоракт с гордостью сообщил, что к Прочному кругу примкнет новый сторонник – деревенский парень по прозвищу Змей. Боевая специальность – алебарда. Тиллиер присовокупил, что с оружейником он тоже договорился. Риордан удовлетворенно кивнул и отдал новое распоряжение:
– Клятву каждый из них будет произносить здесь, в моем присутствии. И еще, Хоракт, я хочу, чтобы в ней был обет преданности и повиновения не только Прочному кругу, но и его Арбитру, – Риордан поймал удивленный взгляд земляка и подтвердил: – Да, да, ты не ошибся. Теперь я требую личной преданности от всех своих людей.
