Глядя в спину своего врага, Риордан понимал, что прямо сейчас может ударить его кинжалом и Накнийр не успеет увернуться. Но что-то сковывало его руки, может быть, та уверенность, с которой держался визир. Накнийр сбросил мокрый желтый плащ прямо на стол и устало опустился на тот самый стул, где менее часа назад сидела его недавняя жертва. Потом властно кивнул Риордану на кровать, тот молча повиновался и присел напротив своего жуткого гостя.
– Послушай, парень! Днем тебя обвинили в создании тайного общества, но ты не унялся и к вечеру совершил государственную измену. Чем займешься завтра? Решишь свергнуть с трона короля?
– Государственную измену? – настороженно переспросил Риордан.
– Туго соображаешь? Кстати, раз такое дело, я разрешаю тебе на сегодня опускать в речи «мой господин», это сэкономит нам время. Ты вступил в сношения со шпионом иностранной державы. Что это, если не измена Овергору?
Несмотря на страшные слова визира, у Риордана слегка отлегло от сердца. Он упомянул завтрашний день, стало быть, этот день у него будет… Значит, его не прикончат сегодня? Было заметно, что Накнийр пребывает в хорошем расположении духа. Может быть, недавнее убийство утолило его внутренний голод?
– Ко мне в эту же дверь постучал человек, я его впустил. То, что он шпион, стало понятно позже. Но я не чувствую за собой никакой вины. Право, я не виноват в том, что в Овергоре шпионы разгуливают по улицам, как у себя дома!
– Вот наглец, – отметил Накнийр, впрочем, без всякой злобы. – Ладно, что предлагал тебе это крайонец? Он был из Крайоны, верно?
– Да, – Риордан кивнул. – Он не сказал, как его зовут, но предложил мне вступить в ряды их поединщиков.
– А ты?
– Я не дал согласия. Он сказал, что может ждать два дня. И еще он говорил, что спасает меня от смерти.
– А кто угроза?
Риордан опустил глаза.
– Вы.
Накнийр ответил коротким смешком.
– Скажу честно, Риордан, у меня есть дела поважнее, чем гоняться за тобой по всему городу. Нам со дня на день объявят войну, десятка поединщиков не готова, а я даже не знаю, против кого ее натаскивать. Будет ли это Меркия, или Фоллс, или та же Крайона.
– Крайона и Меркия вне игры, – осторожно заметил Риордан. – Они договорились между собой.
Накнийр пожевал губу.
– Пытаешься доказать, что от живого тебя есть прок? Похвально. Это сообщил крайонец?
– Да.
– Запомни – шпионы никогда не откровенничают. Они дают информацию. Верную или неверную – безразлично, но всегда выгодную им в моменте. В любом случае информация небезынтересная. Хорошо, проверим.
Риордан посмотрел в глаза визиру.
– Что будет со мной?
Накнийр, казалось, ждал этого вопроса.
– Собирайся, поедешь в канцелярию тайной полиции. На допрос по всем правилам. А ты как думал? У меня внизу три трупа, два из которых мои сотрудники, и это дело нужно оформить, как полагается.
– Меня будут пытать?
– Только в случае крайней необходимости.
Внезапно в голове Риордана произошло озарение. Сложилось вместе все – и то, что произошло, и хорошее расположение духа визира. Поэтому он позволил себе еще раз открыть рот:
– Знаете, мой господин, когда я охотился на синего барса, то привязал к кусту мескита маленького козленка, чтобы выманить хищника. Так вот, сдается мне, что сегодня я был навроде такого же козленка.
– О, я вижу, что к тебе вернулась способность соображать. Надеюсь, ты не ждешь от меня подтверждения своей теории?
– Ни в коем случае. Просто козленок пока живой и может еще раз сыграть такую же роль.
Накнийр вздохнул с сожалением.
– Неплохая идея. Но беда в том, что в следующий раз козленку может так не повезти. И мне придется потом отвечать перед его высокими покровителями. Козленка могут похитить, придушить, да мало ли чего. Но ход твоих мыслей мне положительно нравится.
Риордан вспомнил, что крайонец прямо говорил, что следующая попытка его вербовки пойдет по более жесткому сценарию.
– Вы упомянули про покровителей? У этого козленка они есть?
– Представляешь?… – Накнийр рассмеялся. – У каждого козла в Овергоре есть свои покровители. Скоро на кол некого будет посадить. Ладно, козленок, собирайся. Но ты мне еще послужишь. Подпишешь договор о том, что являешься моим осведомителем, все, как положено. И попробуй только заартачиться. Мы тут же вспомним про государственную измену.
Риордана не покоробили ни оскорбительный намек насчет козла, ни предложение стать сексотом. Он увидел визира в новом свете. Днем в Глейпине перед ним предстала бездушная машина правосудия с завязанными глазами, а сейчас напротив него на стуле сидел живой человек. Жестокий, холодный, но человек со своими внутренними страстями и очень странным чувством юмора. К тому же ему очень не нравилось сложившееся в Овергоре положение дел. Это прозвучало явственно. А Накнийр относился к тем деятелем, которые не только могут многое изменить, но и не станут колебаться при решениях и действиях. Риордан сразу решил, что подпишет договор стукача. Он не хотел противостоять визиру, он желал действовать с ним заодно.
