За каждой двуколкой — с Богом! —
Шесть призрачных нумеров.
Не курить и н'e
Шаркать. Ибо в тайне —
Дело. В тишине
Крайней — крайней — крайней.
Не — не — не —
(Плыл ли? спал ли? шел ли?)
В ти — ши — не
Полной, полной, полной.
Бока, чтобы не дышали,
Втянув, как флейтист — щек'y…
— Каб с нашими! С латышами —
Бой! Славь в Сиваше Чеку!
Сердц'a, чтобы не шалели,
Угнав далек'o за Kypск…
Тьмой тьмущею как шинелью
Накрытые… Пост ли? куст?
Круп? торс? (Илиона тени —
В бой!) Вдруг, не примяв травы,
В обскок на рысях… — Кто? — Темень —
Тьме: «Конная сотня. — Вы?»
И — лошадь захохотала!
Ржет — кожу дерут! Продаст,
Тварь! Задранного оскала —
Кость. Всадного ругань. Пласт
Кнута. Заглотнула сотню
Тьма.— Всё.— И опять как в трюм.
Хорош ветерочек шлет нам
Русь: встречный — относит шум.
А шумно — шаги, колеса…
А томно — уж слух побёг,
Что — шумно! хоть мы — не босы:
Две тысячи пар сапог.
Чай пьем — в Харькове,
В Курске — к завтраку.
То-то марка-то
Марковская!
Шш… Не шаркайте!
Схватка — с картой всей!
И — не — харьковцы —
Марковцы мы!
Вперед, вперед, и — здравствуй,
Кремль! Мстить? Поклоны класть!
Сдает — сдается — сдастся
Ночь. Стоп. Колонны часть.
И чай, и чай внакладку, —
А? сколько не пивал?
Последняя оглядка
На вал — пропал — провал.
Веди, веди, Егорка —
Свет — карты поперек
Родной! У Школьной Горки
Пока что — фонарек
Горит. — В чернильной, смольнoй
Ночи — мечты игра:
— Эх кабы вместо Школьной —
Поклонная Гора!
Но до Горы Поклонной —
— Эх! — Вдруг, в двух шагах, как слон
Колышащийся… Колонна —
Стоп. Прибыли. Батальон.
В луче фонаря, под самым
Курганом — как маг — как мист —
К каким-то богам незнамым
Взывает телефонист.
Шип — и сызнова…
Сап — и сызнова…
Храп — и сызнова…
— Штаб дивизии!
— Штаб дивизии!
— Штаб дивизии!
(Последнего могикана —
Зов!) Вдоль телеграфных свай —
Безлицые великаны
С тенями по самый край
Земли.
Всю, всю покроем
Телами — вслед теням![83]
Делами! Полк — покоем.[84]
На середину (сам —
Храм!) к сапогам и к поту
Привычный — полевой —
— Та ж пахота — пехота! —
Священник полковой.
— Братья, вот она
Ставка крайняя!
Третий год уже
Авель с Каином
Бьется. Пройдено
Сколько сот
Верст? А родина
Третий — ждет.
Вспомним: «наш Елец!»
Вспомним в Кромы тот
Въезд! Но тяжкие
Были промахи,
И, дорогу окровеня,
Золотого взамен Кремля —
Крым. Зовет же вас
Вся Русь богова —
Добровольцами!
Волю ж добрую,
Братья![85] В вечный град —
Вербный въезд!
Крепко меч держа,
Крепче — крест,
Ветвь…
Не в'oроном
В белом кителе,
Божьим воином,
А не мстителем —
В бой! — Так радуга гонит грусть. —
Да возрадуется вам Русь!
Белый п'o черну в тьмах
Взлет: фуражечный взмах.
Всего множества вздох.
— Да поможет вам Бог!
Дико? После постигнете!
Рядом с спящим противником
(Завтра — долг того требовал —
Что бы ни было…)
— не было
Кротче нас.
Отче
Наш!
Но — второго естества,
Дела речь и мира речь —
В речь духовного отца—
Отца-командира речь,
Пол — ковника сед'a:
— Всей родины судьба,
Чт'o — наша! Миллионов
Не-красных, не-зеленых,
Чт'o — наша! Поколений —
В у — даче боевой!
Командиры батальонов!
Разводите батальоны
Приготовьтесь к выполненью
За — дачи боевой!
А первые в битве бьются —
Сердца. До ушного звону!
Вполголоса подаются
Команды, и батальоны
Расходятся.[86] — Тихо. — Выход,
Ты?! — Что? — Да не может! — Есть.
Бр’т! Огненная шутиха —
Вверх! Раз! Ну и два-с! И несть
Им счету. Твоя палитра,
Ад! Вдруг — не в ушах — в груди —
Звук: — Проволока проби — и —
та! Проволока проби —
та проволока! Кто не был —
Тот н'e жил.
До мига, когда все небо
Мигало, а мы так не
Сморгнули, до звезд — столь ярких,
Что — свет или слезы льешь?
Эх, млад-командир-свет-Марков-
хват — ты-то не дожил что ж?!
Стой! стой!
В меховой папахе,[87]
В прос — той
— Медведскую брал —
Куртке — той!
Вдоль п'aхоты — пахарь —
Не Толстой,
Марков-генерал.
Млад! млад!
Ни морщин, ни плеши.
Хват — рад
С чертом хоть с самим!
Сол — дат:
Вдоль пахоты — пеший.
Сват, брат
Марковцам своим.
Край — Русь!
Нету перестарков!
H'a, Русь, —
Пока красовит!
Мертв — бьюсь!
То генерал Марков
На — Русь —
Марковцев своих.
Уши вырастут у безухого —
Загудело, запело, забухало!
Еще громче, чем под рубахою
Заработало, забабахало.
Справа слева все небо в заревах!
«Воробьиная ночь» сказали б
— б'aх
Барабах! — да кони ржут —
Каб вообще говорили что-нибудь,
Кроме: Господи всеблагий!
Господи всеблагий!
Гос — по — ди!
Помоги! Господи
Помоги! Господи
Помоги! Гос — по — ди!
Мощь-то Божья — в'o — велика!
Осто — рожней! Проволока!
Помощь — Твоя — скорая:
Вот уже по ту сторону,
Проволоки. — На Руси? — На Руси!
Крым! уже за шеломяном еси.[88]
Через день — катились вскочь
Те — текай-откатывай! —
Стало ведомо: в ту ночь
Мая двадцать пятую
Семью тысячами — жив
Бог! Глядел-не смаргивал! —
Бита н'a голову их
Девятая Армия.
В солоноводных Сивашах
— Латышки, плачь об латышах! —
Осиротили латышат,
Перетопили
— лотошат
Ведь! никуды ж ведь! никаков
Латыш — ни их, ни наш.
Навеки вечные веков
Слились: латыш: Сиваш.
