Гнет горя своего, —     Кому бы мог я рассказать     Про свой ужасный грех…     И по лицу могу узнать я тех,     Кто станет слушать, словно друг,     Наедине, в тиши     Больную повесть старых мук     Истерзанной души…"     "Но что там за шум поднялся, как в аду, —     Народ возле дома теснится гурьбою…     Прислушайся: там пред нарядной толпою     Поет молодая в зеленом саду…     Но чуС колокольни доносится к нам     Удар за ударом, во храм призывая…     О, юноша! В море пустынном блуждая,     Страданья свои поверял я волнам!..     Я был одинок, так всегда одинок,     Что сердцем измученным, скорбной душою     Я видел погибель одну пред собою     И чувствовать близости Бога не мог…     Пусть юность пирует, пусть свадебный пир     Гостей привлекает весельем и шумом, —     Я рад, что с другими мучительным думам     Во храме найду и забвенье и мир…     Я счастлив, что в храме могу я внимать     Моленьям о тихом, немеркнущем свете,     Что мужи и старцы, и жены, и дети     Приходят со мною Творца восхвалять…     Спеши, если хочешь, на свадьбу, спеши!     Прощай!.. Но скажу на прощанье тебе я:     Тот может молиться, душою робея,     Кто видит во всем проявленье души…     Кто любит не только подобных себе,     Но всех — и великих, и малых созданий, —     Кто знает, что в мире тревог и скитаний     Все равны пред Богом в последней борьбе!.."     И старый моряк удалился… И сам —     Недавно под ношею крестной согбенный,     Как будто рассказом своим вдохновленный,     Пошел каменистой тропою во храм…     А юноша шел, — не на пир, а домой, —     В раздумье глубоком о жизни угрюмой…     По утру проснулся он с новою думой —     О наших скитаньях в пучине морской…<p>Кристабель</p><p>Поэма<a l:href="#n_5" type="note">[5]</a></p><p>Предисловие</p>

Первая часть этой поэмы была написана в 1797 г. в Стоуи, графство Сомерсет. Вторая — после моего возвращения из Германии в 1800 г. в Кесвике, графство Камберленд. Возможно, что, если бы я закончил поэму в один из вышеупомянутых периодов времени, или, если бы я напечатал первую и вторую части в 1800 г., ее оригинальность произвела бы гораздо большее впечатление, чем то, на которое я смею рассчитывать сейчас. Но в этом виновата только моя собственная бездеятельность. Я упоминаю эти даты лишь для того, чтобы снять обвинение в плагиате или рабском подражании самому себе. Ибо среди нас есть критики, которые, как видно, считают, что все возможные мысли и образы — традиционны; которые не имеют никакого понятия о том, что в мире существуют источники, мелкие, равно как и большие, и которые поэтому великодушно возводят каждую струйку, текущую перед их глазами, к дырке, пробитой в чужом баке. Я уверен, однако, что — коль скоро речь зайдет о данной поэме — знаменитые поэты, в подражании которым меня могут заподозрить, ссылаясь на отдельные места, или тон, или дух всей поэмы, одними из первых снимут с меня это обвинение, и в случае каких-либо разительных совпадений разрешат мне обратиться к ним с этим четверостишием, скверно переведенным со средневековой латыни:

     Оно и ваше и мое;     Но, коль творец един,     Моим пусть будет, ибо я     Беднейший из двоих.

Мне остается только добавить, что размер "Кристабели", строго говоря, не является свободным, хотя он и может показаться таким, ибо он основан на новом принципе — на подсчете в каждой строке не всех, а только ударных слогов. Хотя число слогов в каждой строке колеблется от семи до двенадцати, ударными среди них всегда будут только четыре. Я, однако, пользовался этим приемом не ради прихоти или простого удобства, но в соответствии с переменами в системе образов или настроении поэмы [6].

<p>Часть I</p>
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Библиотека поэта и поэзии

Похожие книги