— Ты страшен мне, седой Моряк С костлявою рукой Ты темен, как морской песок, Высокий и худой.Но Старый Моряк уверяет его, продолжает свою ужасную исповедь.
Страшны горящие глаза, Костлявая рука, — "Постой, не бойся, Брачный Гость! Не умер я пока. Одни, один, всегда один, Один среди зыбей! И нет святых, чтоб о душе Припомнили моей.Он презирает тварей, порожденных затишьем,
Так много молодых людей Лишились бытия: А слизких тварей миллион Живет; а с ними я.И сердится, зачем они живут, когда столько людей погибло.
Гляжу на гниль кишащих вод И отвожу мой взгляд; Гляжу на палубу потом, Там мертвецы лежат. Гляжу на небо и мольбу Пытаюсь возносить, Но раздается страшный звук, Чтоб сердце мне сушить. Когда же веки я сомкну, Зрачков ужасен бой, Небес и вод, небес и вод Лежит на них тяжелый гнет, И трупы под ногой.Но проклятье ему видно в глазах мертвецов.
Холодный пот с лица их льет, Но тленье чуждо им, И взгляд, каким они глядят, Навек неотвратим. Сирот проклятье с высоты Свергает духа в ад; Но, ах! Проклятье мертвых глаз Ужасней во сто крат! Семь дней и семь ночей пред ним Я умереть был рад. Подвижный месяц поднялся И поплыл в синеве: Он тихо плыл, а рядом с ним Одна звезда, иль две. Была в лучах его бела, Как иней, глубина; Но там, где тень от корабля Легла, там искрилась струя Убийственно-красна.При свете месяца он в полной тишине видит божьих тварей.
Где тени не бросал корабль, Я видел змей морских: Они неслись лучам во след, Вставали на дыбы, и свет Был в клочьях снеговых. Где тени не бросал корабль, Наряд их видел я, — Зеленый, красный, голубой. Они скользили над водой, Там искрилась струя.Их красота и их счастье.
Они живыми были! Как Их прелесть описать! Весна любви вошла в меня,Он благословляет их в сердце своем.
Я стал благословлять: Святой мой пожалел меня, Я стал благословлять.Чары начинают спадать.
Я в этот миг молиться мог: И с шеи, наконец, Сорвавшись, канул Альбатрос В пучину, как свинец".<p>Часть пятая</p> "О, милый сон, по всей земле И всем отраден он! Марии вечная хвала! Она душе моей дала Небесный милый сон.По милости богоматери Старый Моряк освежен дождем.
На деле чан один пустой Случайно уцелел; Мне снилось, полон он водой: Проснулся — дождь шумел. Мой рот холодным был и ткань На мне сырой была; О, да! Пока я пил во сне, И плоть моя пила. Но я ее не замечал, Так легок стал я вдруг, Как будто умер я во сне, И был небесный дух.Он слышит звуки и замечает странные небесные знаменья.
