Но, чу! по равнине проносится ропот, бурные ветры стихают. Я слышу голос Фингала. Давно уже он не касался моих ушей! "Приди, Оссиан, приди, говорит он. - Уже прославлен Фингал. Мы прошли, как огонь скоротечный, но славен был наш уход. Пусть темны и безмолвны поля наших битв, наша слава почиет в четырех серых камнях. Глас Оссиана звучал окрест, и арфа звенела в Сельме. Приди, Оссиан, приди, - говорит он, - и воспари в облака к праотцам".
И я приду, о властитель мужей! Кончается жизнь Оссианова. Мой голос смолкает на Коне, и не увидят в Сельме моих следов. У камня Моры усну я. Ветер, свистящий в моей седине, уже не разбудит меня. Лети прочь на крыльях своих, о ветер, тебе не нарушить покоя барда. Ночь длинна, но веки его отяжелели. Прочь, буйный ветер!
Но что ж ты печален, сын Фингала? Зачем омрачилась душа твоя? Отошли вожди минувших времен; они удалились, и нет их славы. Пройдут и сыны грядущих лет, и новое племя возникнет. Народы, как волны морские, как листья лесного Морвена: буйный ветер уносит их, и новые листья подъемлют зеленые свои головы.**
** Ту же мысль, выраженную почти теми же словами, можно обнаружить у Гомера.
Листьям в дубравах древесных подобны сыны человеков:
Ветер одни по земле развевает, другие дубрава,
Вновь расцветая, рождает, и с новой весной возрастают;
Так человеки: сии нарождаются, те погибают.
[Илиада] VI, 146.
Долго ль цвела твоя красота, Рино? *** Устояла ли мощь колесницевластного Оскара? Сам Фингал в могилу сошел, и чертоги предков позабыли его шаги. Так неужто останешься ты, бард престарелый, когда исчезли могучие? Но слава моя пребудет и возрастет, как дуб Морвена, что вздымает чело широкое навстречу буре и радуется порывам ветра.
{*** Рино, сын Фингала, убитый в Ирландии в войне против Сварана (см.: Фиигал, кн. 5), отличался красотою, быстротой бега и храбростью в сражениях. Минвана, дочь Морни и сестра Гола, столь часто упоминаемого в сочинениях Оссиана, была влюблена в Рино. Плач ее над возлюбленным входит как вставной эпизод в одну из больших поэм Оссиана. Только эта часть поэмы дошла до нас и, поскольку она не лишена поэтических достоинств, я присоединяю ее к этому примечанию. Поэт изображает Минвану, когда она с высоты одного из утесов Морвена видит флот Фингала, возвращающийся из Ирландии.
С утеса Морвена в тоске она склонилась над волнами. В доспехах юноши пред ней. Но где ж ты, где ж ты, Рино?
Наш взор сказал, что пал герой, что тень его - над нами в тучах, что ветры слабый глас его несут сквозь вереск Морвена!
Ужель погиб Фингалов сын на мшистых долах Уллина, могучей дланью поражен? Мне одинокой горе!
Нет, одинокой мне не быть! Вы, воющие ветры, недолго вам носить мой стон: я лягу возле Рино.
Не вижу, как в красе своей ты шествуешь с ловитвы. Любовь Минваны мрак одел; в тиши почиет Рино.
Где псы твои и где твой лук, твой меч, как огнь небесный, твое кровавое копье, где крепкий щит твой, Рино?
Они на корабле твоем, запятнанные кровью. Оружия с тобою нет в жилище тесном, Рино!
Рассвет придет и позовет: Вставай, властитель копий! Ждут в поле ловчие тебя, близки олени, Рино!
Прочь, свет золотокудрый, прочь! король тебя не слышит! Вокруг могилы скачет лань, и смерть в жилище Рино.
Но тайно, тихою стопой сойдет к тебе Минвана, чтобы на ложе узком лечь с тобой, уснувший Рино.
Подруги не найдут меня и воспоют мне песню. Но, девы, не услышу вас: я сплю в могиле Рино.}
ТОМ ВТОРОЙ
Темора
ЭПИЧЕСКАЯ ПОЭМА
КНИГА ПЕРВАЯ
СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ ПЕРВОЙ
Карбар, сын Борбар-дутула, государь Аты в Коннахте и самый могущественный из вождей племени фирболгов, убил в королевском дворце Теморе юного короля Ирландии Кормака, сына Арто, и захватил его трон. Кормак происходил от Конара, который был сыном короля каледонцев, населявших западное побережье Шотландии, Тренмора, прадеда Фингала. Фингал, разгневанный преступлением Карбара, решил переправиться со своим войском в Ирландию и восстановить на ирландском престоле королевскую династию. Едва лишь Карбар узнал о его намерении, он собрал в Ольстере несколько подвластных ему племен и одновременно велел своему брату Кахмору следовать со своим войском за ним из Теморы. Таково было положение дел, когда каледонский флот показался на побережье Ольстера.
