Поэт полностью

Орловский-отец идет в переднюю и перед зеркалом надевает пальто и котелок. Смотрит некоторое время на себя в зеркало, затем снимает котелок и надевает мягкую плюшевую шляпу. Смотрит некоторое время в зеркало, затем снимает плюшевую шляпу и решительно надевает охотничью каскетку, по его понятиям наиболее приближающуюся своим видом к кепке.

Двор. К кучке жильцов подходит Царев. С другой стороны, не торопясь, с портфелем приближается Орловский-отец. Жильцы почтительно пропускают его.

Царев. Кто хозяин дома?

Орловский-отец. Хозяин? Простите, я вас не совсем понимаю. На основании декрета Советской власти этот дом, так сказать, национализирован. Вот выбранный жильцами домовый комитет, а я, так сказать, председатель. На основании декрета…

Царев. Это вы нам не объясняйте. Это мы сами хорошо знаем. Я спрашиваю, кто из вас хозяин дома?

Орловский-отец. То есть вы хотите знать, кто бывший хозяин?

Царев. Ну, ясно, что бывший. А то еще какой?

Орловский-отец. Этот дом, так сказать, до национализации принадлежал мне.

Царев. Ну вот. Что ж вы дурака валяете? Так бы и говорили. Подходящий домик выстроили. Сколько квартир?

Орловский-отец. Двадцать две. А что?

Царев. Ничего. По сколько комнат в квартире?

Орловский-отец. От пяти до восьми.

Царев. Подходящее дело.

Орловский-отец. А что?

Царев. Ничего. Я говорю, широко живете. Оружие есть?

Орловский-отец. Лично у меня? Нету! (Растерянно заглядывает в портфель.)

Царев. Да не только лично у вас, а я спрашиваю – оружие в доме есть?

Орловский-отец. Что вы, помилуйте… Какое в моем доме, то есть, простите, – в нашем доме – может быть оружие? Откуда? Здесь живут мирные граждане.

Царев. Мирные?

Орловский-отец. Конечно. Так сказать, вполне лояльные по отношению к Советской власти…

Царев. Лояльные?

Солдат-красногвардеец. Лояльные… Да что ты с ним цацкаешься? (Орловскому.) Оружие есть, душа с тебя вон?!

Орловский-отец. Позвольте…

Царев. Тихо! Не балуйся с винтовкой. (Орловскому-отцу.) Я там не знаю – лояльные, не лояльные, а чтобы мне через десять минут сдали все оружие, какое есть в доме. Отвечаете головой.

Царев, расставив ноги, стоит посреди двора, подняв голову к зеркальным окнам четырехэтажного дома. В окнах мелькают лица жильцов. Царев кладет в рот пальцы и свистит.

Эй, мирные граждане! Господа! Кидайте во двор оружие!

В окнах неподвижные лица.

Больше жизни! Шевелитесь!

Солдат-красногвардеец. Да что ты с ними цацкаешься? (Подымает винтовку.)

Царев. Тихо? (Глядя на окна.) Дается десять минут срока. Потом сделаем повальный обыск. У кого будет обнаружено что-нибудь, тогда не взыщите! Ну? Веселее!

Окна дома. В них небольшое движение.

Не стесняйтесь, не стесняйтесь! Ищите хорошенько. Прямо в форточку!

В третьем этаже открывается форточка, в нее просовывается винтовка и неуклюже падает на асфальт. Со звоном подпрыгивает. Сыплются патроны.

(Грозит пальцем.) Полегче, полегче. Не ломайте казенное оружие. Кидайте на клумбы. (Орловскому-отцу.) Что ж это ваши лояльные так неаккуратно обращаются с оружием? Это нехорошо.

Орловский-отец. Уверяю вас честным словом…

Царев. Ладно, слышали.

Окна дома. Открывается несколько форточек, откуда вылетают и падают на клумбу револьвер, шашка, охотничье ружье, кинжал. Матросы и красногвардейцы ходят по клумбам, поднимают оружие и складывают посредине двора на разостланную палатку. Пауза.

Ну! Больше жизни!