Ты сломала ветку азалии белой...
Чуть-чуть светил
Тонкий серп луны.
Осеннее небо,
Пустое от края до края...
Ни тени не видно на
Как ты одиноко, небо!
Хоть ворон бы пролетел!
(
Интересны Т. современной японской поэтессы демократического направления Асида Такако (род. в 1907
Пеленки пестрят
На бамбуковом поле,
Тонущем в знойном мареве.
Это работают рядом
Крестьянские женщины-матери.
(
Унылый берег
Стынущего моря,
За ветки дерева, прибитого волнами,
Аэростатом
Зацепилось солнце.
(
Лишь стоит мне чуть
Тронуть кисточкой бровь,
Как я сразу становлюсь немного сильней,
Поэтому утром — прежде всего! —
Я трогаю кисточкой бровь.
(
ТАХ (
ТВЁРДЫЕ ФО’РМЫ СТИХА’ — условный термин, установившийся за такими стихотворениями строфической формы, как
ТЕАТРА’ЛЬНЫЙ СТИХ — стих драматического произведения, в котором лексика, синтаксис, интонация и поэтические качества должны прежде всего ориентироваться на естественный разговорный, бытовой язык. В Т. с. редко употребляются строфическая форма стиха и сугубо метафорическая речь. В Т. с. обычно применяется белый пятисложный ямб или вольный неравносложный ямб. Классические образцы Т. с. дали А. Пушкин («Борис Годунов» и «маленькие трагедии»), А. К. Толстой (исторические пьесы), А. Грибоедов («Горе от ума»), М. Лермонтов («Маскарад»), А. Островский («Снегурочка»). Из советских драматургов пьесы в стихах писали В. Соловьев («Великий государь»), С. Маршак («12 месяцев»), В. Гусев, А. Безыменский, И. Сельвинский и
ТЕ’ЗИС (
ТЕНСО’НА, или тенцо́на (
ТЕРНА’РНАЯ РИ’ФМА (от
Нет, не жди ты песни страстной,
Эти звуки — бред неясный,
Томный звук струны;
Но, полны тоскливой муки,
Навевают эти звуки
Ласковые сны.
(А. Фет)
Мальчики да девочки
Свечечки да вербочки
Понесли домой.
Огонечки теплятся,
Прохожие крестятся
И па́хнет весной.
(А. Блок)
ТЕРЦЕ’Т (
ТЕРЦИ’НЫ (
День догорел на сфере той земли,
Где я искал путей и дней короче.
Там сумерки лиловые легли.
Меня там нет. Тропой подземной ночи
Схожу, скользя, уступом скользких скал.
Знакомый Ад глядит в пустые очи.
Я на земле был брошен в яркий бал,
И в диком танце масок и обличий
Забыл любовь и дружбу потерял...
Конец:
Я обречен в далеком мраке спальной,
Где спит она и дышит горячо,
Склонясь над ней влюбленно и печально,
Вонзить свой перстень в белое плечо.
Любопытны Т. у В. Брюсова, написанные амфибрахием:
Как ясно, как ласково небо!
Как радостно реют стрижи
Вкруг церкви Бориса и Глеба!
По горбику тесной межи
Иду, и дышу ароматом
И мяты и зреющей ржи.
За полем усатым, несжатым,
Косами стучат косари.
День медлит пред ярким закатом...
ТЕТРА’МЕТР (
|◡‾◡‾◡ ◡‾◡‾◡|◡‾◡‾◡ ◡‾◡‾◡|◡‾◡‾◡ ◡‾◡‾◡|◡‾◡‾◡ ◡‾◡‾◡|,