Поэтический словарь полностью

ПЕРЕАКЦЕНТУА’ЦИЯ (от рус. предлога «пере» и лат. accentus — ударение) — термин, предложенный В. Жирмунским для обозначения тех случаев ритмообразования, когда ударный слог в слове падает на метрически слабую долю стопы, что наблюдается чаще всего в стихах народной поэзии и в силлабике. см. Инверсия ритмическая.

ПЕРЕ’ДНЯЯ РИ’ФМА — см. Начальная рифма.

ПЕРЕКРЕ’СТНАЯ РИ’ФМА — наиболее употребительный вид рифмовки в четверостишии, где слова рифмуются через строку, по типу abab:

Близился сизый закат.

Воздух был нежен и хмелен,

И отуманенный сад

Как-то особенно зелен.

(Ин. Анненский)

Ой, полна, полна коробушка,

Есть и ситцы и парча.

Пожалей, моя зазнобушка,

Молодецкого плеча!

(Н. Некрасов)

В русской виршевой и народной поэзии принята смежная рифма.

ПЕРЕНО’С (франц. enjambement, от enjamber — перешагнуть, перескочить) — несовпадение интонационно-фразового членения в стихе с метрическим членением, причем фраза (или часть ее, составляющая цельное синтаксическое сочетание), начатая в одном стихе, переносится в следующий стих; в живом чтении обязательно должна быть сохранена структурная концевая пауза в стихе. Существуют три типа П.: строчной, строфический и слоговой.

В строчном П. различаются четыре наиболее распространенные формы переноса фразы.

а) Фраза, заполняющая почти целиком первую стихотворную строку, заканчивается в начале следующей:

Стряпуха, возвратясь из бани жаркой,

Слегла. Напрасно чаем и вином...

(А. Пушкин)

... Рассказать, что отовсюду

На меня весельем веет,

Что не знаю сам, что буду

Петь, — но только песня зреет.

(А. Фет)

б) Краткая фраза, начинающаяся в конце первой строки, заканчивается вначале следующей строки:

И мы вошли в последний зал. Он был

Пуст. Только у стены одной стоял

Высокий идол...

(В. Брюсов)

в) Фраза начинается в самом конце первой строки и целиком переносится в следующую строку:

Его зовут Алеко; он

Готов идти за мной повсюду.

(А. Пушкин)

г) Первая строка заканчивается союзом или предлогом, а подчиненное ему слово переходит в следующую строку:

... Говорю с тобою — но

Слова мои как тень проходят мимо.

(М. Лермонтов)

Возле дома, около

Старого крыльца

Сколько грома цокало,

Звякало свинца!

(В. Саянов)

Резкие П. тогда действуют на читательское воображение, когда они мотивированы внутренним волнением поэта, например в следующем отрывке, в котором представлены три последние, самые трудные формы строчного П.:

Раз!

Трубку наводят.

Надежду

брось.

Два!

Как раз

остановилась,

не дрогнув,

между

моих

мольбой обволокнутых глаз.

(В. Маяковский)

Если ступенчатые строки в трехдольнике Маяковского выпрямить в нормальные стиховые строки и обозначить в них структурные паузы, то мы получим:

| Раз! ∧∧| Трубку на|водят. На|дежду ∧|

| брось. ∧∧| Два! ∧ Как | раз ∧∧|∧∧∧|

| остановилась, не | дрогнув, ∧| между

мо|их ∧ моль|бой обво|локнутых | глаз. ∧∧|

Те же явления переноса могут происходить в смежных строках двух соседних строф, это — строфический П. Классический пример такого переноса, необычайно эффектного по своему эмоциональному значению и оправданного всем ходом повествования, имеется в «Евгении Онегине» А. Пушкина (волнение Татьяны перед свиданием с Онегиным, гл. III), где к тому же обнаруживается характерная для пушкинского мастерства деталь: слово, подпадающее под П. («упала»), рифмуется с концами строк («обежала», «переломала») :

XXXVIII

.........................

... Мигом обежала

Куртины, мостики, лужок,

Аллею к озеру, песок,

Кусты, сирень переломала,

По цветникам летя к ручью

И задыхаясь, на скамью

XXXIX

Упала...

«Здесь он! здесь Евгений!

О боже! что подумал он!»...

Тот же прием строфического П. применил Пушкин в 8-й главе романа на стыке 39-й и 40-й строф (волнение Онегина в ожидании встречи с Татьяной).

Слоговой П. в метрическом стихе — редкий прием; он встречается в случае, когда стоящее в конце строки слово по своему слоговому объему превышает долевой объем стиха, вследствие чего конец этого слова ритмически относится к следующему стиху:

И когда, зарей подбитый

Из-за гор,

Задохнется под копыта-

ми костер,

Будут хлопоты и лязги,

А пока

Шарит нож под опояска-

ми рука.

(Н. Браун)

Фактически форма этих стихов — русский народный стих, известный под именем «Камаринской», т.е. трехкратный четырехдольник третий с внутристишными и концевыми рифмами:

А ко|гда, зарей под|битый из-за | гор, ∧

Задох|нется под ко|пытами кос|тер, ∧

Будут | хлопоты и | лязги, а по|ка ∧

Шарит | нож под опо|ясками ру|ка. ∧

Или другой случай:

Узнаю вас, близкий рампе,

Друг крылатый эпиграмм, пе-

она третьего размер.

Вы играли уж при мер-

цаньи утра бледной лампе

Танцы нежные химер.

(И. Анненский)

Еще сильнее слоговой перенос из стиха в стих в следующем примере:

Он смотрит и не смотрит на отца.

И все в нем недолюбленное, недо-

любившее. В мозгу — как звон косы,

Как взмах косы: «Я еду, еду, еду».

Он смотрит и не смотрит на часы.

(П. Антокольский)

Или:

За девками доглядывать, не скис

ли в жбане квас, оладьи не остыли ль,

Да перстни пересчитывать, анис