Полчаса она механически дергалась под бойкие ритмы, чувствуя себя безыскусной марионеткой. Потом выскользнула из душного зала в холод притихшего коридора, поежилась, нажала заученным движением кнопки мобильника:
– Мам, я пошла домой.
– Хорошо, – грустно сказала мама на другом конце трубки. – Я одеваюсь, иду тебе навстречу.
Дашке было ясно, откуда в мамином голосе грусть. Перед дискотекой они договорились, что, если кто-то пойдет Дашку провожать, она пришлет условную эсэмэску – любую букву, – чтобы мама не волновалась и не вмешивалась. Ну а если Дашка останется без спутника, тогда позвонит, чтобы ей не возвращаться одной по темным улицам. Было бы правильно, кстати, если бы в таком случае Дашку встречал папа. Но в сентябре, четыре месяца назад, Дашкины родители ни с того ни с сего развелись и разъехались. Дашка потихоньку привыкала жить в новой пустоте.
С мамой вдвоем брести по заснеженному проспекту было совсем печально. Дашка шла, опустив голову, поневоле разглядывая круглые мыски своих серых замшевых сапожек. Снежная крошка под ногами посверкивала, и казалось, что ступаешь по миллионам звезд, спустившихся с неба.
– А знаешь, мам, я решила покрасить волосы! – внезапно сказала Дашка. – В каком-нибудь хорошем салоне.
– А больше ты ничего не решила? – Мама даже остановилась посредине проспекта, взмахнула ворсистыми бежевыми варежками. – Что за новости?!
– У меня заурядная внешность, заурядный пепельный цвет волос…
– Зато сама ты очень даже незаурядная! – усмехнулась мама, потирая варежкой нос, порозовевший от холода.
– Не все это видят… Мне надо выглядеть ярче… И привлекательнее!
– Да? И кого конкретно ты собираешься привлекать?
– Всех… Окружающих…
– Дашуль, всем не угодишь.
– Угодишь!
– У тебя красивые волосы, ни к чему их красить. – Мама не сдавала позиций. – Да и на твою длину окраска в салоне – это же очень дорого.
– Возьму денег у папы! – выпалила Дашка. И сразу же поняла, что промахнулась. Мамины брови взлетели под кромку вязаной шапочки, в голосе зазвенели льдинки.
– Не вздумай! Слышишь? Не вздумай у него просить ничего! Мы с бабушкой и дедом в состоянии обеспечить тебе все необходимое.
– Ну так и обеспечьте… – начала было Дашка, но мама всерьез рассердилась.
– Необходимое, я сказала, а не всякую дурь!
Дашка закатила глаза к декабрьскому сине-черному небу. Почему, ну почему мама не понимает, что понятия о необходимом у них могут быть разные!
В небе сияла одинокая маленькая звезда. «Скорее всего, это моя», – с нахлынувшей откуда ни возьмись радостью подумала Дашка. «Свою» звезду она видела почти каждый вечер из окна кухни. Звезда появлялась в одном и том же месте, над верхушками старых тополей, между вечно сломанным фонарем и углом соседнего дома. Она была далекая и совсем крошечная, но самая яркая, какого-то непонятного цвета – и серебристая, и желтоватая, и ослепительно белая, как люминесцентная лампа, и бледно-зеленая… Название звезды оставалось тайной. Папа разбирался немного в астрономии, но родителям Дашка звезду никогда не показывала. Не хотелось, чтобы они сказали о них обеих, звезде и Дашке, что-нибудь ироничное.
По вечерам, если долго смотреть на звезду, начинало казаться, что она уплывает все глубже в небо. Следом за ней начинали плыть в Дашкиной голове стройные строчки… Хорошо, что и ручка, и блокнот были припрятаны там же, на кухонном подоконнике, возле корзинки с мандаринами.
Эту строчку давно написал Бальмонт, но Дашка не растерялась: подумала, что повторит ее в эпиграфе и укажет автора.
Звезда плыла в сиянье изумруда… И я давно ждала Тебя, как чуда, которого в подлунном мире нет… Пути к Тебе извилисты и сложны… Но верю я, что чудеса возможны… Недаром нам сияет звездный свет…
А если о Тебе навек забыть?.. Но лучше жить и ждать, чем просто жить…
За чашкой вечернего чая с сахаром, молоком и пряностями, располагавшего к мирным переговорам, Дашка возобновила щекотливую тему.
– Мам, давай все-таки я покрашусь. Если дело в деньгах, так я могу подработать, порепетиторствую с кем-нибудь.
– Да брось! – отмахнулась мама. – Мы с дедом и бабушкой в состоянии… Кстати, надо бы к ним съездить, давно у них не были.
– Меняешь тему? – скривилась Дашка.
– Не меняю, а закрываю. Никаких окрасок не будет. – Мама ложечкой выловила из чая звезду аниса, стряхнула на край своего блюдца. – А бабушку с дедом и правда пора навестить, бабушка сегодня звонила.
