— Прошу прощения, ваша честь, — воскликнула она, бросив на судью укоризненный взгляд, — но все мои девочки знают: если одна из них осмелится на что-то неподобающее, то мигом окажется нагишом у столба для порки! У этого дома давняя устоявшаяся репутация, ваша честь! Конечно, она принимала подарки и... ну, скажем так, знала, как сделать, чтобы подарков было побольше, гм... разнообразными, но вполне законными средствами. Поскольку она была послушна, я позволяла ей иногда навещать ту странную девушку, которая изображает из себя хранительницу святилища Черной Лисицы. Но только потому, что та учила Маленькую Феникс занятным песням, которые пользовались популярностью у наших гостей.
Она поджала тонкие губы.
— А в окрестностях южных ворот какие только проходимцы не ошиваются. Должно быть, ваша честь, там она и свела какое-нибудь неподобающее знакомство, которое привело к такому жестокому преступлению. Получается, что этих девчонок никогда не следует выпускать из виду. От одной мысли о тех немаленьких деньгах, которые я вложила в ее уроки танцев и...
— Кстати о хранительнице лисьего святилища. Она ведь когда-то сбежала из вашего заведения?
Хозяйка «Сапфирового павильона» во второй раз одарила судью возмущенным взглядом.
— Ваша честь, конечно же нет! Ее продали в маленькое заведеньице у восточных ворот. Очень низкого класса, куда ходят кули и вообще всякое отребье. Там... настоящий притон, с вашего позволения.
— Понятно. А Маленькая Феникс никогда не упоминала, что хранительница святилища — не сирота и что ее отец до сих пор живет где-то в городе?
— Никогда, ваша честь. Я как-то раз спросила танцовщицу, не принимает ли эта особа у себя посетителей... мужчин, но она сказала, что, кроме нее, в святилище никто не ходит.
— Поэтесса Юлань очень расстроена кончиной танцовщицы. Не было ли там с обеих сторон какого-то особого интереса?
Хозяйка заведения опустила взгляд.
— На достопочтенную Юлань явно произвело впечатление застенчивое обхождение юной танцовщицы, — ответила она чопорно, а потом быстро добавила: — И, конечно, ее большой талант. Я более чем терпима к женской дружбе, ваша честь. А раз уж я имела честь водить знакомство с поэтессой прежде, в столице... — И она пожала полными плечами.
Судья Ди встал. Когда хозяйка «Павильона» провожала его к воротам, он небрежно обронил:
— Его превосходительство академик, почтенный Чан Ланьпо и досточтимый Лу были разочарованы тем, что не увидели танца Маленькой Феникс. Я полагаю, они, должно быть, видели ее выступления раньше.
— Едва ли это возможно, ваша честь. Эти два прославленных господина, академик и придворный поэт, не в первый раз почтили наш город своим присутствием, но они никогда раньше не участвовали ни в каких приемах, ни в публичных, ни в частных. И сейчас весь город дивится тому, что на этот раз они приняли приглашение нашего судьи. Но его честь судья Ло просто замечательный человек! Всегда такой добрый, такой понимающий. Но вы, ваша честь, вроде упомянули еще кого-то, кто имеет отношение к религии?
— Неважно. До свидания.
Вернувшись в резиденцию, судья Ди приказал писцу доложить о нем судье Ло. Он нашел коллегу в его кабинете на жилой половине. Тот стоял перед окном, сложив руки за спиной. Обернувшись, Ло вяло проговорил:
— Надеюсь, Ди, тебе хорошо спалось. А вот что касается меня... я провел кошмарную ночь. В час ночи прокрался в главную спальню, думал, она больше всего подойдет, чтобы как следует отдохнуть, потому что моя Первая жена всегда рано ложится. Но оказалось, что она и не думает спать, потому что прямо перед ее кроватью орут друг на дружку мои Вторая и Третья жены!
Первая жена сказала, что я должен рассудить их спор. В результате мне пришлось составить компанию Четвертой жене, и она не давала мне уснуть еще час, все рассказывала в подробностях, из-за чего началась ссора! — Указывая на большой официальный конверт на рабочем столе, он театрально провозгласил: — Это письмо от наместника области принес тебе специальный посланник. Если наместник призывает тебя к себе, я утоплюсь в реке!
Судья Ди вскрыл письмо. Это оказалось короткое официальное уведомление о том, что наместник больше не нуждается в его присутствии и поэтому ему следует безотлагательно вернуться к себе в уезд.
— Нет, мне приказано отправляться в Пуян. Я должен выехать не позднее завтрашнего утра.
— Благодарение Небесам за их защиту! Во всяком случае, сегодняшний день у нас есть. Что ты узнал от хозяйки «Сапфирового павильона»?
— Только факты, которые говорят против Юлань, Ло. Во-первых, она действительно проявляла к Маленькой Феникс особый интерес. Во-вторых, никто из троих наших гостей ни разу не бывал в «Павильоне» и, по словам его хозяйки, скорее всего, никогда прежде не встречался с убитой танцовщицей. — Когда судья Ло понуро кивнул, Ди спросил: — Тебе известно, чем твои гости намерены заняться сегодня во второй половине дня?
