Молчите, шумны плесков громы,Что слышны в Пиндара устах,Взмущенны прахом ипподромы,От коих в Тибра стон брегах,И вы, поторы Олимпийски,Вы в равенстве стать с оным низки,Что нам в зефирны дни открытьЕкатерининой державы,Когда среди утех, забавыВ россиян дух геройства лить.Я странный слышу рев музы́ки!То дух мой нежит и бодрит;Я разных зрю народов лики!То взор мой тешит и дивит;В порфирах Рим, Стамбул, Инди́яИ славы под венцом РоссияОткрыли мыслям тьму отрад!И зависть, став вдали, чудится,Что наш толь весел век катится,Забыла пить змеиный яд.Отверз Плутон сокровищ недра,И Пактол златом пролился;Натура, что родить всещедра,Ее краса предстала вся:Сапфиры, адаманты блещут,Рубин с смарагдом искры мещутИ поражают взор очей.Низвед зеницы, Феб дивится,Что в многих толь зерцалах зрится,И утрояет свет лучей.Убором дорогим покрыты,Дают мах кони грив на ветр;Бразды их пеною облиты,Встает прах вихрем из-под бедр:На них подвижники избранныНесутся в путь, песком устланный,И кровь в предсердии кипитДушевный дар изнесть на внешность,Явить нетрепетну поспешность;Их честь, их царский взор крепит.Но что за красоты сияютС гремящих верха колесниц,Что рук искусством превышаютДиану и ее стрелиц?Не храбрые ль спартански девы,Точащи пену вепрей зевыПрезрев, хотят их гнать по мхам?Природные российски дщери,В дозволенны вшед чести двери,Оспорить тщатся лавр мужам.Подняв главу из теней мрака,Позорищный услышав шум,Со устремленьем томна зракаСтоит во мгле смущенных думБледнеюща Пентезилея,Прискорбный дух и вид имея,Прерывным голосом рекла:«Все б греки в Илионе пали,Коль сии б девы их сражали;Ручьями б кровь их в понт текла.И тщетно было б то коварство,Что плел с Уликсом Диомид:Поднесь стояло б Трои царствоИ гордый стен Пергамских вид.Те стрелы в крови ядовитойГнилой бы были им защитой;Тот грозный в шлеме Ахиллес,Кем Гектор сам влачен был долу,От рук прекрасного б здесь полуСражен, лег труп, достойный слез».Сие изрекши, амазонкаУпала в прежню теней тьму,И ветра глас движеньем тонкаКончи́лся в зрелищном шуму.Там всадники взаим пылают,И бегом Евра упреждают,Крутят коней, звучат броньми,Во рвении, в пыли и в потеВ восторгшей их сердца охотеМечом сверкают и локтьми.Герой, во блеск славян одеян,О, как мой дух к себе влечет!Коль храбр и чуден вождь индеян,Коль бодро в подвиге течет!Но как тот взор мой восхищает,Кой грозным видом представляетПустынного изгнанца плод!Взглянув на мужество такое,Себя б самого в сем героеУжасся чалмоносцев род!А в том, покрыт кто скачет шлемом,Жив тех героев дух и взгляд,Которы Ромула со РемомСвоими праотцами чтят;Его десница скородвижна,Видению едва постижна,И мещет и пронзает вдруг!Камилл, что быв в несчастьи РимаСтена, врагом непреборима,Такой имел и взор и дух.Таков был Декий, что в срединуЯрящихся врагов вскочил,И Курций, общества судьбинуСвоей что смертью отвратил;Таков в Маркелле вид, проворство,Когда держал единоборство,Как галл под ним ревел пронзен;Так все спешат себя прославить,Разить медведей, гидр безглавить;Их в подвиг ум и взор вперен.Я в восхищении глубокомТеатр войны бескровной зрю,Бегущих провождая оком,Я разными страстьми горю:То дух во мне, боясь, трепещет,То в радости героям плещет,Они скорее стрел летятИ рвение в сердцах сугубятНа гласы, что им почесть трубят,Друг пред другом взять лавр спешат.Орел когда, томимый гладом,Шумя на воздухе, парит,Узревши птиц, летящих стадом,Вослед за ними гнать горит,И, вдруг пустясь полетом встречнымИ крыл движеньем быстротечным,Уже их постигает близИ, алчными усты зияяИ остры копи простирая,Дает по ним круг вверх и вниз.Подобный здесь царю пернатыхПолет в героях вижу двух,Желанием хвалы объятых,Подвижнических мзды заслуг.Сияя видом благородным,Являют вдруг очам народнымСоперничество и родство;Хребты и выи исклоняяИ сильны мышцы напрягая,Взять упреждают торжество.Так быстро воины ПетровыСкакали в Марсовых полях,Такие в них сердца Орловы,Такой чела и рук был взмах;И легка членов преобратность,Над мыслей деюща понятность;Когда в жару кровавых сечЛетали молнией по строюИ безошибочной рукоюСжинали главы с шведских плеч.Умолкли труб вои́нских звукиИ огнедышных ко́ней скок,Спокоились геройски руки,Лишь мутный кажет след песок.Он пылью весь покрыт густою,Как в летню поле ночь росою,Как налетает пар водам.Уже течение скончали,Уж в новом зрелище предсталиМоим подвижники очам.Не столь сияют в небе звезды,Не столь красе́н денницы всход,Не столь торжественные въездыВерх римских в древности высотБлистательны и пышны были,Коль мысль и сердце мне пленилиРазличны вкупе красоты.Сиял там воин увязенный,Здесь девы, потом орошенны,Всея их выше лепоты.И се подвижнейших героевИ дев победоносный хорВ чертог вожди приемлют воев,Судей избраннейших собор.Там муж, украшен сединою,Той лавры раздает рукою,Из коей в бранях гром метал;Луна от тех метаний тмилась,Как против солнца ополчилась,И Понт волн черных встрепетал.О! как тот лавр зелен, прелестен,Который лавроносцем дан!Кой тот герой велик и честен,Кой от героя увенчан!Коль славны подвига награды,Что при очах самой ПалладыВам, героини, дарены!Колькратно око ваше взглянетНа мзду, толькратно в мысль предстанет,И труд, за что вы почтены.Где ныне роскошь и богатствоТех стоном растворенных игр?То с плачем смешано приятство,Как пленных лев терзал иль тигр?Те зрелища краснообразны,Где, от оружия непраздныДевиц зря руки и мужей,Враги рыкать не смеют львами,Змеиными зиять к нам ртами;Им страх — утеха наших дней.Кто мраморны столбы возводитТуда, где Зевс обык греметь,В том славы верх своей находитЕгипту в дивах предоспетьЧрез сродную великим пышность,В порочну падает излишность,Величие в роскошстве чтя;Другой, вослед Пигмалиону,Сияющу мрачит корону,Себе всё жертвой предая.Сверх многих божеству приличеств,Екатерина новый путьОткрыла достигать величеств,Свой дух вливая в верных грудь.Как солнце в целом светит мире,Всем виден блеск в ее порфире,Без ужасу своих громка,Без гордости превознесенна,Без унижения смиренна,Без всех надмений высока.Благополучен я стократно,Что в сем живу златом веку,Где мал, велик, все безызъятноЩедрот монарших пьют реку.Я видел Исфм, Олимп, Пифию,Великолепный Рим, НимиюВ иных огромности чудес;Я зрел Демоклов и Феронов,Которых шумом лирных звоновПарящий фивянин вознес.1766
