<p>251. МАДРИГАЛ<a l:href="#comment_251">{*}</a></p>Как ранен в грудь елень стрелу с собою носит,Стенаньем и очьми у всех отрады просит,Из глаз текут ручьи и томный взор очей:Картину жалости являет видеть всей.Он к всем странам свой взор с страданьем обращает,И кончить чем напасть, он средств не обретает.То в рощи, то в поля с стрелою он бежит;То в слабости он близ текущих вод лежит,И взор на небеса подъемлет утомленный;Нет помощи нигде, тут гибнет пораженный.Как в бедстве человек пожаром обложен,Зрит гибель пред очьми, отвсюда заключен.Минутами конец свой в бедности считает,И жаром столь стеснен, что чуть уже дыхает.Вздымаясь грудь его от мук превыше сил,Твердит ему то в ум: нельзя, чтоб жив ты был.Распухнуты глаза, и губы запеченны,И бледный сей весь зрак, где силы утомленны,Слабеет; наконец валится умерщвлен.В ком мука выше сил, не будет тот спасен.Как нежный цвет в садах, засохнув, увядает,Листочки и главу на землю опускает.Ни солнце, ни зефир, ни нежная росаНе могут то спасти, что смертна жнет коса.В вид мертвый тот цветок вид нежный пременяет,Валится тем с лозы, и вечно исчезает.Как нежна бабочка, достигнув хладных дней,Не знает, что зачать в сей бедности своей;Зря солнечны лучи, спастися уповает, —Но малы в осень дни, и солнце утекает.Жестока темна ночь со хладною росойГотовит бабочке конец ее презлой.Уж крылышки она, что быстро так взвевала,Как летом и весной с приятностью летала,От хлада в слабости едва вздымает их,И падает мертва, лишась всех сил своих.Так точно человек любовию страдает,Когда в мученьях он отрад не ощущает.<1771><p>252. ЭПИГРАММА К ПОПУГАЮ<a l:href="#comment_252">{*}</a></p>Мой милый попугай, я сам стихи слагаю,И мысли у себя всегда я почерпаю.А ты чужим умком всё любишь щеголять,Так кто из нас умняй — не трудно разобрать?Жестоки зенщики ту шалость в стыд не ставят,Коль денежек в чужих руках они убавят;Я нищим таковым так денег бы всем дал,Когда б лишь к грабежу тем средство я прервал.Всего те зенщики отечеству вреднее;А мысли взять других — всего, что есть, стыднее.<1771><p>Ф. Я. КОЗЕЛЬСКИЙ</p><p>Биографическая справка</p>Федор Яковлевич Козельский (1734—?), сын полтавского полкового есаула, на военной службе получил чин капитана, а затем, переехав в Петербург, стал протоколистом в Сенате. Дальнейшие обстоятельства его жизни неизвестны.
Литературную деятельность Козельский начал «Одой Екатерине на Новый 1764 год». Время самого интенсивного творчества Козельского — конец 1769 — начало 1770-х годов. Он пишет элегии, оды, послания, поэмы. В 1769 году появляется его первая трагедия «Пантея», позднее была напечатана другая трагедия Козельского — «Велесана» (1778).
В журналах Н. И. Новикова и Ф. А. Эмина первая трагедия Козельского была встречена враждебно. В 12-м листе «Трутня» за 1769 год было сказано, что трагедию Козельского, «недавно напечатанную, полезно читать только тому, кто принимал рвотное лекарство и оно не действовало».
В 17-м листе «Трутня» были помещены стихи, автор которых защищает Новикова от недовольных его критикой Лукина и Козельского:
