Желание мое к концу уже пришло:Отраду сладких чувств мне счастье принесло.Старание мое я зрю небесполезно,Уже сокровище я получил любезно.В каком восторге был я в тот дражайший час!Когда услышал я приятнейший сей глас:«Мой свет, се отдаю тебе я сердце верно,Ты только лишь меня люби нелицемерно».Когда к ушам моим сей голос прилетел,Взыграла кровь во мне, и в сердце жар вскипел.Восчувствовал мой дух веселье несказанно,Воображала мысль мне радость непрестанно.Тут мыслей я не мог рассеянных собрать,Не доставало слов любезной отвечать;Спешил обнять ее и целовал стократноПрекрасное лице, прелестно и приятно.Тут речи были мне ненужны и слова,Что видима была ей радость таковаВ играющих глазах и пляшущих всечасно,Всё было на лице, всё можно видеть ясно.Где вместо языка глаза служили мне,О радости моей давали знать оне,Мгновения сего толь нежность несказанна,Что нет пера, каким быть может начертанна.Не можно изъяснить в час вожделенный он,Забвение ль, иль сласть, или сладчайший сон,В котором мысли, дух и сердце утопало,Опомнившись потом, так сладость ощущало,Как путник улучит прохладу и покой,В несносные жары томясь и в летний зной,Под тенью древ густых, где зе́фир тихий веет,Где сладко по трудах прибежище имеет, —И дух и члены вдруг спокоит он свои,Где близ его журчат прохладные ручьи.Натура, на его томление склоняясь,С ручьями, с тенью древ и с ветром соглашаясь,Во утомленный дух его прохладу льет;Сон сладкий наводя ему, ключ шумный бьет.Взвевает там власы его зефир смиренный,Лежит в густой траве, натурой усыпленный,И тень прохладная лице его студит,Спокойный шум древес уснуть ему велит.Коль сладко путник там уставши почивает,Толь нежно сердце мне драгая услаждает!Отрады для меня на свете большей нет,И се то роскошью в подсолнечной слывет.<1769>