Читал печатное, не помню, где-то я, А повесть вот сия:Когда б подьячих мы не сами баловалиИ повод им к тому не сами подавали, Они б не плутовали, Они б не воровали,И в век свой в сем грехе они бы не бывали.. А я скажу на то — Вы спросите — а что?.. Не пременю я слова, Рассказка вот готоваКак, в свете жив, нельзя порока избежать,Или болтливому рот накрепко зажать,Или ленивому к наукам прилежать,Так точно всякого подьячего от взяток Не можно вовсе удержать... Прибыток сей им сладок: А путь к нему им гладок.Хоть с первых дней указ подьячих испужал,Да брать им за труды никак не удержал!Приказный выдумал тотчас такие хватки, Как брать тайком им взятки,Дабы просильщикам о том не докучать, А прибыль получать. Подьячески головкиЛегко изобретут надежные уловки,И вот что вымыслил писец: его возьми В свою просильщик норку, Напой и накорми; Потом в нехитрую игорку,Что вычислил писец с просильщика содрать,То должно тут ему, конечно, проиграть... И в этом,Что взяток не берут, клянутся белым светом.Я здесь про них сказал лишь только что вершки;А в их казну рублей скопляются мешки.<1781><p>Н. П. НИКОЛЕВ</p><p>Биографическая справка</p>

Николай Петрович Николев (1758—1815) с шести лет воспитывался в доме своей родственницы, Екатерины Романовны Дашковой, где получил хорошее образование, мог свободно писать по-французски и по-итальянски. Николев вращался в кругу знакомых Дашковой, в частности он был хорошо знаком с Н. И. Паниным, которому позднее посвятил несколько посланий. Еще в детстве Николев был записан в гвардию; он дослужился до чина майора, но вынужден был выйти в отставку из-за прогрессирующей слепоты. В 1784 году Николев женился на княжне Е. А. Долгорукой.

Литературная деятельность Николева началась в 1774 году, когда он напечатал «Оду Екатерине на заключение славою увенчанного мира» и комедию в трех действиях «Попытка не шутка». Во второй половине 1770-х годов Николев примыкает к литературному кружку, душой и теоретиком которого в это время был Ф. Г. Карин, литератор-дилетант, богатый светский человек, занимавшийся также переводами. В кружок кроме Николева и Карина входили Д. П. Горчаков и Д. И. Хвостов. Общие литературные позиции кружка выразил Карин в «Письме к Николаю Петровичу Николеву о преобразователях российского языка на случай преставления Александра Петровича Сумарокова» (1778), сочиненном в ответ на «Письмо к Федору Григорьевичу Карину на кончину Александра Петровича Сумарокова» (1777) Николева. Члены кружка писали преимущественно сатиры в стихах и комические оперы. Николева они считали центральной фигурой не только в своем кружке, но и в русской литературе 1780-х годов, так как именно Николев претендовал на место Сумарокова — место первого среди русских драматургов, создателей трагедийного репертуара. К своей стихотворной сатире «Он и я» (1790) Горчаков сделал примечание, из которого видно, как высоко превозносились трагедии Николева в кружке: «Н. П. Николев, лучший наш трагик, оставивший далеко за собой в сем роде г-на Сумарокова и прочих и почти равняющийся с г-ном Ломоносовым».[1]

Николев очень много сделал для того, чтобы оправдать надежды своих друзей. Он пишет комедии: «Самолюбивый стихотворец» (1775), «Испытанное постоянство» (1775); комические оперы: «Розана и Любим» (1776), «Прикащик» (1777), «Любовник-колдун» (1779), «Феникс» (1779), «Точильщик» (1780), «Опекун-профессор» (1782); трагедии: «Пальмира» (1781), «Сорена и Замир» (1784). Из комических опер Николева прочный успех имела «Розана и Любим», ставившаяся по нескольку раз в каждом году, а из трагедий — «Сорена и Замир». Комедии же особенного успеха не имели.

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание

Похожие книги