Адриан Илларионович Дубровский (1733—178?), сын московского священника, обучался в Славяно-греко-латинской академии и в 1748 году в числе других студентов был отобран В. К. Тредиаковским для продолжения образования в Академическом университете в Петербурге.
Дубровскому было всего пятнадцать лет, он был самым младшим из числа студентов, обративших на себя внимание Тредиаковского. Проверка его знаний, проведенная уже в Петербурге, показала, что он недостаточно знает латынь, чтобы слушать лекции в университете, где все курсы читались на латинском языке. Поэтому Дубровского на некоторое время отправили в Академическую гимназию доучиваться.
По-видимому, Дубровский скоро усовершенствовался в латыни и был допущен к университетским лекциям, так как в 1751 году уже сдавал экзамены за второй курс университета. Как и другие, более склонные к гуманитарным, чем к точным наукам, студенты. Дубровский на экзаменах 22 мая 1751 года «на физические вопросы отвечал посредственно, математики знает мало, в словесных науках и философии оказал себя довольно искусен». [1] В 1755 году Дубровский, все еще оставаясь студентом, был назначен преподавателем латыни в «верхний латинский класс» и в течение двух лет еженедельно занимался с этим классом. В 1757 году он был произведен в переводчики. Но его интенсивная литературная работа началась раньше. Он переводит с немецкого стихи и объяснения академика Я. Штелина к фейерверкам и иллюминациям, печатает свои переводы басен Эзопа в «Ежемесячных сочинениях», начинает работу над переводом в стихах известного и очень популярного романа Фенелона «Похождения Телемака». Возможно, что свой перевод Дубровский показал В. К. Тредиаковскому, который по старой памяти мог относиться к нему благожелательно.
В 1756 году Дубровский перевел и напечатал в «Ежемесячных сочинениях» диалог Вольтера «О славе. Разговор с китайцем».
